Вторая дорога. Путь офицера.

Размер шрифта: - +

ГЛАВА XVII

ГЛАВА XVII

 

Из Парижа мадам де Ворг со своими спутниками выехала через два дня. Крупный обоз в сопровождении полусотни наемников и эскадрона королевских рейтар направлялся в порт Кале через Амьен.

Эта часть путешествия оказалась на редкость спокойной. Не заметить такой обоз разбойники не могли, но атаковать не решились.

Истосковавшаяся по комплиментам и восхищенным взорам графиня всю дорогу флиртовала с офицерами, впрочем, не переходя грани приличия. Всем было хорошо, кроме Ажана. Нет, прекрасная дама была корректна в рамках дворянских традиций – в упор своего телохранителя не замечала, но и не пыталась от него улизнуть. Но кавалеры! Почему-то шикарные господа решили, что Жан – великолепная мишень, на которой можно продемонстрировать вершины казарменного остроумия. Насмешкам подвергалось все - от одежды и оружия до, простите, интимных подробностей его анатомии. Изящество бегемотов в сочетании с утонченностью кувалды навевали на нашего героя тоску, заставляли постоянно помнить о долге и предстоящей оплате, чтобы, подобно Шарлю Сезару, не свалить от этой благородной компании в другой конец обоза. Но нельзя, контракт, однако.

Два дня он стоически терпел, успокаивая себя мыслями о бренности сущего и необходимости снисходительного отношения к пусть и обидным, но все же мальчишеским выходкам. На третий терпение кончилось.

В одной из придорожных таверн после завтрака, когда обоз готовился к отъезду, Жан обратился к госпоже, вокруг которой как всегда кружили благородные господа:

- Ваше Сиятельство, а хотите увидеть удар мастера?

За все время путешествия ее телохранитель первый раз решил похвастаться? Такого графиня упустить не желала!

- Ну что же, Жан, попробуй нас удивить.

Тут же из заранее принесенной корзины были извлечены пять бутылок вина – месть потребовала денег – поставлены на стол в ряд, и Ажан одним ударом боевой шпаги срубил у них горлышки, да так, что сами бутылки не шелохнулись!

Немая сцена.

Нет, отбить одним ударом горлышко одной бутылки – фокус красивый, но несложный. Просто надо знать, как ту бутылку держать, в какую точку и под каким углом наносить удар. Но сбить сразу у пяти? Да еще стоящих в ряд? Да так, чтобы они не упали? О, для этого надо обладать уникальным глазомером, молниеносным, можно сказать идеальным ударом, железной рукой и стальным хладнокровием! И бутылками, внизу горлышка которых после нехитрой обработки появляется трещина. Тут самое главное, чтобы те горлышки от сквозняка не отвалились.

Только почтеннейшая публика, к счастью, о последнем нюансе не догадывалась.

И все, проблема была решена – Ажан был признан великим фехтовальщиком, насмехаться над которым как-то не комильфо.

Еще одним последствием этого «подвига» стало то, что их путешествие прославилось на всю Галлию под названием «Пьяный обоз». И вовсе не потому, что в нем много пили – впечатленные дворяне, пытаясь повторить трюк, естественно безуспешно, скупали по пути все вино, за которое могли заплатить. Трактирщики на дороге в Кале потом много лет вспоминали, сколько бутылок было куплено и тут же безжалостно и бестолково разбито вошедшими в спортивный раж господами…

Но всякое путешествие заканчивается. По мере приближения к Амьену госпожа де Бомон становилась все тише, стремилась остаться наедине со своими мыслями.

Все-таки встреча с отцом желанна, но и страшит. Много лет назад она пошла против его воли, связав жизнь с неродовитым и небогатым де Воргом. Вначале молодой красавец, на две недели по каким-то делам приехавший в Амьен, обворожил юную графиню остроумием и той непередаваемой легкостью общения, когда едва знакомый человек кажется старым другом, рядом с которым всегда надежно и уютно.

Они познакомились в компании молодых дворян на графском балу. Кто и почему выдал приглашение де Воргу, которого по статусу не должны были на тот бал и близко подпускать, она никогда не интересовалась. Запомнились лишь их танцы и какая-то уютная радость просто от того, что они рядом. Вроде бы де Ворг несколько раз отлучался для разговоров с какими-то мужчинами, но каждый раз возвращался к ней, иногда, правда, чем-то озабоченный.

А затем были встречи, конные прогулки по окрестностям города. Пока отец не заподозрил неладное, после чего устроил дочери грандиозный скандал и выгнал молодого дворянина из города, запретив возвращаться под страхом смерти.

Вновь де Ворг появился в Амьене через три месяца. Израненный, едва живой, он ехал, точнее его везли из кастильской Фландрии в сопровождении одного из виднейших вельмож королевства маркиза де Шутта.

И именно де Шутт настоял на том, чтобы граф разместил шевалье в своем замке, да еще в лучшей комнате, да еще обеспечил уход и лечение. Она случайно услышала этот разговор. Маркиз ни о чем не просил владетельного графа, просто сказал, что этот герой заслужил благодарность своей страны и не следует делать исключение в Амьене. А вот почему он герой – объяснять не стал, да и граф, впрочем, не спрашивал.

Теперь молодые люди виделись ежедневно, а когда де Ворг поправился – просто вместе уехали в Париж. Тогда влюбленная графиня даже не попыталась поговорить с отцом. Зачем? У нее и так все было хорошо. Через месяц была свадьба с любимым, которую неожиданно благосклонно приняло высшее общество, где муж неожиданно оказался своим человеком.



Алексей Гришин

Отредактировано: 18.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться