Вверх тормашками в наоборот

Размер шрифта: - +

Глава 10 Эмоции или почему жить сложнее

Геллан

Ещё вчера знал, что на вопросы придётся отвечать. Казалось, он готов к этому. Как научился не реагировать на гримасы отвращения, брезгливости, страха или ужаса при виде его изуродованного лица. Но куда легче рассказать, почему он такой «красивый», чем услышать тихую жалость в вопросе, почему не смог никого защитить.

Нет смысла обвинять Пора в жестокости, искать какие-то оправдания себе. Всё уже случилось, и теперь важнее потихоньку залечить душевные и физические раны, восстановить жизнь, вернуть радость и ощущение свободы. Больше здесь не бьют и не унижают, не издеваются, не уничтожают, не калечат, не убивают. Но несколько месяцев – срок слишком маленький, чтобы забылось то, что сеялось годами. Громкий голос или резкое движение – и приходилось всё начинать заново.

Геллан мог бы рассказать обо всём Даре, но не хотел снова чувствовать себя слабым и униженным. Никогда и ни за что. Ни в чьих глазах. Опять захотелось ослабить шнуровку корсета. Хоть на несколько минут.

Дара бежала следом, не поспевая за его стремительным шагом. Он заставил идти себя медленнее, но Небесная предпочла плестись сзади, не решаясь приближаться. Боится?..

Полуобернувшись, посмотрел ей в лицо. Дара жалела, что сболтнула лишнее. Раскаяние и стыд, неловкость и Геллан сдержал себя, не желая влезать в её эмоции и ощущения. Со своими бы разобраться.

Молча протянул руку, показывая, что не кусается и не злится. Небесная поняла его знак. Тепло её ладони проникало даже сквозь кожаную перчатку. Геллан почувствовал приятную щекотку и, не сдержавшись, пошевелил изуродованными пальцами, наслаждаясь лёгким покалыванием.

– Пойдём, посмотрим на Савра.

Дара кивнула, и они отправились в конюшню. Наверное, она никогда не видела лошадей. А может, видела, но не таких. Геллан услышал, как девчонка восхищённо ахнула, а затем отправилась к стойлам и принялась гладить лошадиные морды подряд, без разбору. Особенно ей нравились мохнатые уши: она их мяла, трепала и украдкой прикладывала к раскрасневшимся щекам, когда кони наклоняли к ней головы.

– Осторожно, Дара. Они не так миролюбивы, как кажутся.

Но она лишь посмотрела на него с недоумением и продолжала тыкаться с любовью в каждую мягкую морду. И ни один конь не всхрапнул, не оскалил зубы, не схватил её исподтишка за ухо или нос. Такого повального предательства Геллан ещё не видел: зеосские лошади, хитрые, недоверчивые, осторожные твари, близко не подпускающие к себе чужаков, готовы целоваться с незнакомой чужачкой, упавшей с неба.

Савр нетерпеливо забил копытом и приветственно заржал. Но радовался конь не появлению хозяина, а девчонке. Он танцевал на все четыре копыта, махал ушами и вытягивал шею, словно ревновал и говорил: «Я первый, я знакомый, свой».

Дара помахала ему рукой и помчалась навстречу.

– Это Савр, да? Тот, что вёз нас вчера ночью?

Геллан залюбовался: щёки горят, волосы чуть растрепались, на лбу – грязная полоска, а глаза сияют радостно и счастливо. Вот уж кто никого и ничего не боялся в этой долине и в этом замке, где почти все смотрят затравленно и жмутся по углам, стараясь стать незаметнее…

– Да, Савр, – ответил чуть помедлив, с трудом отводя глаза от сияющего лица девочки.

И тут она засмеялась. Неожиданно, звонко, во всю мощь лёгких.

– Ах, ты мой красавец замечательный!

Шаракан. Савр тыкался мордой в её ладони, а она-таки смачно поцеловала его в чуткий нос. И этот предатель жмурился от удовольствия, напоминая круглоухую обалдевшую от счастья Тяпку.

– Что в нём смешного? – не удержался от вопроса.

Дара обернулась на его голос, покраснела ещё больше, засмущалась.

– Э-э-э… Давай я потом как-нибудь об этом расскажу.

Геллан только пожал плечами, хотя больше всего на свете хотелось забросать девчонку вопросами. Давно уже забыл, когда ему было так любопытно.

Две тени вынырнули из самого темного закутка и встали чуть в отдалении. На расстоянии, куда не дотягивается хлыст хозяина. Стояли, не поднимая глаз, как всегда. Но девчонка и их сбила с толку. Геллан заметил, как они украдкой косятся в её сторону, не понимая, кто она, откуда взялась, и почему конюшня вдруг превратилась в светлое место, излучающее энергию любви и блаженства.

– Властитель, что делать с этим добром?

– Геллан, – машинально поправил он, зная, что ни Сай, ни Вуг ни за что не назовут его по имени. Пока не назовут…

Сай показывал рукой на два мешка, стоящие неподалёку.

Геллан не успел ни удивиться, ни задать вопрос. Дара тут же оказалась возле мешков и сунула туда носик. Затем подняла глаза, улыбнулась, зачерпнула пригоршню чего-то и показала Геллану свой улов:

– Бусины мимей. То есть семена.

В тёмном углу стало светлее от разноцветных бликов: семена продолжали светиться мягко, радужно, как и вчера.

– Представляешь, какой груз пёр вчера Савр, не считая нас?



Ева Ночь

Отредактировано: 30.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться