Выйди из-за тучки

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 32

Что это должно было изменить в моем отношении к нему – я понятия не имела. И его я не помнила. С утра принимала детей в группу и отдавала их вечером родителям воспитательница. Я в этом деле не участвовала, но вот маму Тани помню хорошо, как и саму Таню – ее очень трудно забыть. Каждый день ее мама – полная, очень интересная внешне и чрезвычайно уверенная в себе женщина, приносила несколько запасных трусиков и колготок. Ребенок в возрасте пяти лет категорически не желал ходить на горшок по большому. Татьяна валяла в штаны показательно и нагло. Воспитательница говорила с матерью, но виноватой оказалась сама. Потом подключилась наш психолог – с тем же успехом. Мать утверждала, что дома ребенок ведет себя прилично.

Моей обязанностью было отмыть это упрямое чудовище и одеть в чистые трусы. Я заматывала лицо полотенцем, напяливала резиновые перчатки до локтей и отмывала ребенка, пытаясь хоть как-то повлиять на ее совесть: уговорами, даже угрозами - оставить до самого вечера все, как есть. Результат был нулевым. Но у меня получилось, в конце концов я нащупала этот рычаг давления и влияния на нее, и случилось это совершенно случайно.  Поливая ее попу из лейки душа, я задумчиво говорила:

- Я заметила, что ты очень нравишься Алеше Кошколде. Он всегда берет за руку именно тебя, когда Мария Ивановна велит стать по парам. Красивый мальчик, правда? – спрашивала я обкаканную невесту, - такие глаза… коричневые, как орешки. И реснички длинные. И шорты у него модные – с кораблем. Да, Таня?

Маленькое чудовище напряглось и прислушалось. Это было заметно. А я продолжала:

- Но сегодня, когда мы с тобой шли мыться, я заметила, что он поморщился. И не удивительно – ты же сейчас ужасно пахнешь, просто невыносимо – я даже через полотенце слышу. Я думаю, что из-за этого Алеша может перестать тебя любить. Я вот уже не сильно тебя люблю. Любят чистых и вкусно пахнущих. Хочешь, я подарю тебе духи для девочек?

Она смотрела на меня, просто смотрела, пока я вытирала ее, а потом кивнула. И все. На этом полмесяца вонючего ужаса, который преследовал меня с самого начала работы в саду, закончились – Татьяну будто подменили. Правда она стала напропалую кокетничать, но это уже не было проблемой для меня. Духи я ей подарила и научила пользоваться ими в меру, не обливаясь с головы до ног, а по-женски грамотно – по капельке за ушки и на запястья. Вот такая Таня Кузнецкая была в моей группе. Но отца ее я не видела ни разу. Такого, как Саша, я обязательно запомнила бы.

- Бывшая иногда просила меня забрать Таньку из сада. Редко, но просила. А тогда мне сказали, что она опять опозорилась и ее моет няня. Я и кинулся в душевую…

- Что значит – кинулся? И зачем это? – не поняла я.

- Да то и значит, - с досадой дернул он плечом, - Лариса всегда лупила ее за это, до синяков на заднице. Мы скандалили и из-за этого тоже, но я и сам иногда еле сдерживался… когда большой уже ребенок показательно дуется в центре торгового зала… это, знаешь ли…

- Психолог сказала твоей жене, что ребенок таким образом привлекает к себе внимание – ей катастрофически его не хватает.

- Это и так было понятно, при чем здесь психолог? Но я не мог силой заставить жену уделять это внимание. Она целыми днями крутила Таньке мультики, чтобы не заниматься ею. И плевала на мое мнение по этому поводу. И на то, что расшатывает ребенку психику - тоже. Я из дома, а она сразу мультики. А нет мультиков – грязные штаны… Я сейчас не про это, Аня. Не туда занесло наш разговор. Я тогда увидел тебя первый раз. Сначала задницу увидел – аккуратную и кругленькую, в обтяжку… ты наклонилась и она как раз прямо…

- А сейчас куда тебя понесло? – подобралась я.

- Вот на этот раз – туда, куда и положено. Ни один мужик не оставит такое без внимания. И ты не лупила ее, а мыла и уговаривала – грамотно, причем. После этого она перестала... А я заинтересовался тобой. Ты тогда еще халат вздернула, когда присаживалась перед ней – вытирала. Я рассмотрел ноги…

- Ужас какой… - отметила я потерянно.

- Нет, ноги мне тоже понравились. Захотелось увидеть мордашку и волосы. Лицо увидел, заглянув потом в группу – ты намывала там полы. А вот волос не было видно. Ты прятала их под косынкой, до последнего волоска. Так что пришлось караулить у садика, чтобы посмотреть. Это я уже без Тани, в другой день подошел. И увидел. Меня переклинило на тебе, вообще непонятно… Думал постоянно, вспоминал как что-то очень хорошее, что где-то там маячит… ожидает. Как предвкушение какое-то.

-  Саша, и что с этого, что теперь? - остановилась я на повороте в свой переулок. Нужно было сходить на утоптанную грунтовку – скользкую сейчас, пока без травы. Я пожалела его кроссовки со светлыми подошвами.

- Теперь еще не все. Я разузнал о тебе, узнал, что ты в разводе. Проследил, где ты живешь и расспросил про тебя бабушку возле подъезда. Оказалось, что муж к тебе еще шастает – паразит, а ты не гонишь его взашей, как нужно бы - заразу. Я сделал вывод, что ты еще окончательно не определилась, и решил подождать. Лезть в семью с ребенком – последнее дело, как бы ты мне ни нравилась.  Я тогда давно уже забил на Марину, как и она на меня. И пропадал на работе почти сутками - зарабатывал деньги на квартиру, а жил после развода у друга. К зиме набралась сумма… риэлтор спросила - в каком районе будем подбирать жилье и я сказал, что в твоем. А та квартира на твоей площадке вообще упала с неба, как подарок.  Я окончательно понял, что это судьба.

Я слушала это, как какой-то хитро закрученный детектив с любовной линией. Все было абсурдно донельзя и очень логично, в то же время. Но мои ноги в туфлях стали застывать… я переступила на месте, потопталась и пригласила его за собой – махнула рукой и пошла вперед. Продолжим разговор, только в тепле. Любопытно было дослушать.



Тамара Шатохина

Отредактировано: 02.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться