Выйди из-за тучки

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 36

 

29 июня

Мы потихоньку притираемся друг к другу, но только в бытовых мелочах. Я никогда сколько не смеялась, никогда не чувствовала себя так беззаботно и под такой надежной опекой и защитой, как с этим большим, сильным и добрым мужчиной. И хорошо, что у нас здесь Вовка, иначе общение Саши со мной в основном свелось бы к горизонтальной плоскости – продолжается медовый месяц. В прошлую пятницу мы тихо и спокойно расписались в поселковом совете. Саша хотел сделать это как можно быстрее.

- Я чувствую себя неправильно. Ладно, если бы только мы с тобой, но есть Володя. Он должен знать, что я твой муж, а значит - он имеет полное право называть меня батей. И поселковый менталитет... можно сколько угодно доказывать, что просто сожительствовать - это нормально, но здесь зрят в корень и понимают причины. Я против ожидания непонятно чего, Аня. Сейчас нет денег на пышную свадьбу… ну ладно-ладно, согласен - я тоже не люблю помпу.

Но если потом тебе все-таки захочется отметить, то лучше мы съездим и посмотрим новые места - море, например. Только не этим летом. В июле ты ложишься на обследование, а у меня пока нет права на отпуск, могу взять только отгулы. Я уверен, что с тобой все не так плохо, как ты думаешь, но удостовериться в этом необходимо. Мы едем все вместе. Я проконтролирую как тебя устроят, а Вова сможет увидеться со своим отцом. Мне не хотелось бы видеть его здесь. У нас с ним, мягко говоря – недопонимание…

И опять я не стала выяснять – где и как они пересекались? Счел бы нужным – рассказал сам. А мне пришлось позвонить Андрею, чтобы сказать ему, что мы скоро будем в Питере, и он сможет несколько дней провести с сыном. И еще спросила:

- Андрей, а как звали мать Зины?

- Зачем тебе, Аня? – насторожился он.

- Просто… меня только самым-самым краешком задело этим… страхом смерти, Андрюша. И как-то уже… Хотела зайти в храм и поставить свечку, а за кого – не знаю.

- Илана. Что у тебя со здоровьем, Аня? – забеспокоился он.

- Надеюсь что ничего страшного. Мы как раз едем обследоваться, я уточню дату и Вовка скажет тебе. Я вышла замуж, Андрей, - решилась я сказать и замерла, прислушиваясь, а потом предварила вопрос: - Ты его не знаешь.

- Я?!

- Что такое? Знаешь?

- Ничего. Спасибо, я возьму выходные… Я знаю про свадьбу – Вовка уже сказал.

- Андрей? Не вздумай превращать его в соглядатая и…

- Ты с ума сошла?! Я никогда и ни о чем его не выспрашиваю. Он сам говорит то, что считает нужным сказать.

- Извини... Тогда еще - ты теперь можешь переводить нам меньше денег. Сколько там положено – двадцать пять процентов?

- Это мое дело. Я задолжал тебе за те полуголодные годы. Не спорь, пускай будут для Вовки. Свозишь его на теплые моря. Помнишь – мы мечтали? Меня повысили, Аня, нам достаточно. И… солнышко, - трудно вытолкнул он из себя, - ты натерпелась, да… у тебя сейчас все хорошо?

- Да, все очень хорошо.

- Ну, тогда…? Счастья тебе, - шумно выдохнул он, а я нажала отбой.

Солнышко… какой же страшной тучей ты накрыл это солнышко... заболело оно. Я решила больше не допускать таких бесед «по душам» - незачем. И еще был один разговор - с Леной. Я еще только начала говорить, а она прервала меня:

- Андрей сказал - вы с Сашей женились?

- Андрей? – как-то сразу сделала я выводы, - вы что – вместе?

- Да с чего? - удивилась она, - мы терпеть друг друга не можем! Сказал – на порог больше не пустит.

- А ты ходишь? Ох, Лена… прости. Это не мое дело. У нас все было в спешке и без помпы – просто роспись. Я сразу не позвонила, хотела сделать сюрприз – на днях мы будем в Питере. А что тогда у тебя с Андреем?

- Ну, не к нему же я хожу?! Он из Зинки урода сделал бы, если бы не я. На руках таскал… нянька – тварь в наушниках.

- Алена Викентиевна?

- В жопу Алену! Она не справилась. Другая… ребенок чуть грыжу не наорал. Я ее за патлы вышвырнула. Аня, я не могу слышать, как плачут дети, и знаешь – почему? Три выкидыша, а потом после тяжелого сохранения, на поздних сроках – опять... Михаил бросил меня из-за этого, у него уже был сын… где-то там. А Зинка хорошая, сидит уже, улыбается, как солнышко. Ею заниматься нужно, ее лечить нужно грамотно - уже с этих пор. В рамках держать, уже сейчас воспитывать, а не тупо таскать на руках, бл…!

- Тебе же нравился Андрей? – пыталась я понять, что происходит.

- Когда это он мне нравился? Когда человеком притворялся? Я же говорю – мы постоянно лаемся.

- Да из-за чего? Ну… не матерись тогда – он терпеть этого не может. И Зина скоро станет повторять слова.

- Да сейчас! Не заслужил. Зато я выгавкала Зинке хорошую няню из реабилитационного центра. Она детский психолог, работает с проблемными детками. Но я все равно бдю – стеночки тоненькие. А Зина ничего не слышит - я его шепотом и… усложненным вариантом – освоила сложные обороты.

- Лена, все равно я не поняла. Объясни по-человечески! Ты любишь Зину, ходишь к ним, ругаешься… это что?

- Да блин! Для тупых – я Зину не люблю, а по-человечески жалею. Не дала изуродовать ей душу… надеюсь. Но на этого ребенка нужно положить всю жизнь, понимаешь? Я просто не готова на такие подвиги –  хочу своего. А у нее есть отец, вот пусть и воспитывает, а я дожму его. Я кучу литературы откопала о таких детях – не таких и сложных, хороших детях. Распечатала важные места, принесла ему. Как человеку, для изучения, а где нах… благодарность? Сказал, что его терпение лопнуло и на порог он меня…, а распечатки все-таки взял, урод. Ну… это самое главное – убедится и хоть гарантия какая-то будет. Я его за Зинку порву. У меня тут агентура остается, няня меня поддерживает. Настрогал – воспитывай. Лаской он, видите ли! Какая на хрен ласка? Такая безграничная ласка – это вседозволенность. Я чего так упорно лезу к нему? Времени мало осталось – я уезжаю, Аня, роспись там будет. Но теперь я вначале убедилась – мы совместимы, резусы не противоречат. В Красноярск, Анька и через две недели. Я познакомлю тебя со своим Брыжуком. Я буду Брыжук, представляешь? Не Лебедева, а Брыжук. П…ц!



Тамара Шатохина

Отредактировано: 02.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться