Высшие курсы беспалевных выскочек

Размер шрифта: - +

Глава 17. Когда садовник - любовник

Когда работы много, каждый день становится похожим на предыдущий. В итоге недели летят, словно русские туристы в Турцию жарким летом, и ты абсолютно теряешься в них. И это я не про туристов. В такие моменты Паук просто незаменим: он позволяет мне контролировать и ресурсы, и процессы, и время, никогда ничего не теряя. Тем более, что на мне – целый отдел.

Однако новое событие в плане меня изрядно озадачило: «11.00 Переговоры с графиней». Кто она? Откуда? Почему я про неё ничего не помню? Самое интересное, что опросного листа, по сути, не было – тот, кто принимал заказ, умудрился не заполнить почти ничего. Но задача стояла, и мне придётся её исполнять.

После концерта и поцелуя Дёмы в душе что-то тоскливо ныло, как зуб после стоматолога. Вроде бы и ничего страшного, вроде бы можно перетерпеть – но нет. Я хотел увидеть её. Хотел обнять и поцеловать снова. Просто она открыла дверь в свою душу, и теперь с этим уже ничего не поделать. Писк Паука вырвал меня из тоскливых мыслей.

- Дмитрий Фёдорович, - услышал я её голос. – Вы меня берёте на переговоры в 11 часов?

- Что за вопрос! – отвечаю. – А почему не зайдёшь, Дёма? Я тут вообще-то не кусаюсь. Вроде бы, вчера ни разу тебя не укусил…

Деметра почему-то кашлянула. Молчание. Какое-то даже неловкое. И тут до меня медленно доходит, что я сказал что-то не то.

- Дмитрий Фёдорович, - продолжила Деметра, как ни в чём не бывало. – Я пока что не могу зайти, потому что наш компаньон Антонина обучает меня тонкостям ведения переговоров с графинями.

«Проклятье!» - хочется закричать, но я молчу. Точно, она же переехала в оупен-спейс. Поэтому и телеграфирует с Паука, чтобы не выбиваться из коллектива. А я, дурак, про поцелуи вспомнил, да про нежные покусывания.

- Отлично, Дёма, жду тебя без пяти одиннадцать в переговорной.

Я ещё даже не успел отключиться, как услышал весёлый смех Гавриила. Вот кто мог бы обучить тонкостям переговоров с графинами! Ладно, пусть хохочет, пока опять не залетел. Если вдуматься, что я такого страшного сказал? Да ничего особенного. Не успел. Чтобы отвлечься, занялся своим любимым делом – просмотром статистики. Количество обращений. Суммы контрактов. Перечисленные деньги.

Так-так, нарисовалась небольшая задолженность. Дебиторская! Кто же не платит? Некто Рубинштейн. А ещё – Уткин-Подгайский. Да это же клиенты Франца. Вроде бы всего два кейса, а сумма-то приличная. Может, он подговорил их повременить с оплатой? Я сделал себе пометку разобраться в этом вопросе – сразу после приёма.

Я даже и понять не успел, как Деметра влилась в коллектив и перестала тушеваться, к примеру, на моём фоне. Увидеть её сегодня было настоящим испытанием. Вместо брюк и пиджака она надела платье небесно-лазурного цвета, длиной до колена. Свои белые волосы она накрутила в локоны и собрала в причудливую причёску.

- Отлично выглядишь, - сказал ей, присаживаясь за стол.

- Благодарю, Дмитрий Фёдорович, - ответила она, пытаясь обдать холодом. Но за этими словами всё равно ощущался лёгкий жар, как от недостаточно растопленных углей.

- Кабы не камеры, взял бы тебя, да как следует поцеловал, - шепчу ей прямо на ушко.

- Вчера надо было целовать, - обиженно прошептала она, передразнивая. От жаркого дыхания в шею у меня по коже пробежал взвод боевых муравьёв. Вот это да! Как она так быстро умудрилась пробраться в душу Скачкова?

Чтобы немного перевести дух, я стал смотреть в опросный лист. Нет, некоторые графы всё же заполнены, но информации так мало, что лучше бы её не было совсем. Фамилия, к примеру, не указана. Только имя и отчество, а ещё – прозвище, что в нашем деле вообще небывалая редкость.

- Спасибо, спасибо, - услышали мы звонкий женский голос. – Я сама бы пришкандыбала. Шо такого?

На пороге переговорной стояла женщина, визит которой в «Апату», казалось, просто немыслим. Короткая стрижка, крашеные волосы. Нелепая полосатая майка, напоминающая моряцкую тельняшку, белый пиджак. К этому – огромная широкая чёрная юбка. На голове странной женщины секунду назад была дурацкая шляпа, которая она тут же сняла и небрежно бросила на стол.

- Добрый день, - сказала Деметра, указывая рукой на кресло, - рады видеть. Присаживайтесь.

- Здрасти! – ответила ей женщина и нелепо улыбнулась. – Представляете, вела от самой рецепщии! Как будто я не местная и в трёх сотках заблужусь! Ну, эта ваша, как её звать? Девушка, короче.

Да-да, она исковеркала одно из моих любимых слов именно таким нелепым образом – рецепЩия. С одной стороны, мне захотелось заржать в голос. С другой, скривиться, как будто в рот запихнули очищенный лимон. Потому что слушать такую речь – так себе удовольствие для образованного человека!

- Меня зовут Дмитрий, - произнёс я. – Эта милая девушка – наш молодой компаньон, Деметра. Опросный лист почти не заполнен…

- Да, разумею, - ответила женщина, с умным видом глядя на документ. – Дело в том, что меня зовут Светлана Джоновна… Но слышать могли ещё и о Графине.

Она произнесла это таким патетичным тоном, как будто речь шла об Алле Борисовне. Или Людмиле Марковне. Или других узнаваемых инициалах, локальном бренде. Но «Светлана Джоновна», да ещё и Графиня, мне не говорило ровным счётом ничего.



Ломаный Грош

Отредактировано: 11.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться