Выжившая Россия

Размер шрифта: - +

Эпизод 13 Пленница

Олька впадала в отчаяние: с самых первых дней в плену она решила отказаться от еды, но вот уже подходит к концу неделя, а похитители настойчиво приносят в ее каморку миску с вкусно пахнущей едой, удержаться от соблазна становилось все сложнее, девочка познала боль от чувства голода. Это не был привычный всем дискомфорт, когда желудок долго не получает пищу и просто намекает своему нерадивому хозяину, что поесть все-таки стоит. Это была уже вполне сформировавшаяся почти постоянная боль где-то чуть выше пупка между острых краев нижних ребер. В школе в Умниках детям, в том числе, преподавали и анатомию человека, чтобы впоследствии на эти знания наложить навыки оказания первой помощи. Взрослые резонно предположили, что в нынешних условиях выживание – важнейший для детей предмет и целенаправленно давали знания, которые могли этому выживанию поспособствовать!

Поэтому, боль эта Ольку не страшила. Она понимала, что пока еще никаких серьезных последствий ее храбрая выходка ей не сулит. Тарелку с нетронутой едой в очередной раз заменили на очередную порцию свежей горячей еды, аромат которой соблазняюще распространился по всей каморке. Ольку сюда принесли сразу после того, как она несколько часов терпела на том проклятом железном стуле с электричеством. Вопреки ожиданиям толстого негра, девочка даже под дозой скополамина не выдала селян. Она путанно и бессвязно несла какую-то чушь про гномов в подземном царстве, гордых эльфов и развязных пьянчуг из конницы Рохана. Уцепившись за смутно знакомое название, Майлз полез искать подсказки, благодаря чему, убил один из вечеров на перечитывание бессмертного шедевра профессора Толкиена. Не сразу негр осознал, что какая-то малолетняя пигалица его переиграла. От новой дозы девочку спас Тед, чей разум не помутился из-за личной неприязни. Честно говоря, несимпатичный экс-доктор, подавшийся в армию исключительно из-за комплексов по поводу своей внешности, еще не до конца утратил былую человечность и с ужасом и неприязнью следил за теми дикостями, которые творил заигравшийся в начальника Майлз. Тед Робертс сам был отцом маленькой девочки и ему было не понятно, как можно подвергать ребенка пытке электричеством, рисковать жизнью и здоровьем ребенка, вводя в слабый организм столь сильную агрессивную химию! В своих интервью с приквартированным к ним молодым репортером, Робертс неоднократно выражал свое сожаление, что некогда великая нация Соединенных Штатов выродилась до вот таких вот Майлзов, которые гребут под себя, не считаясь ни с чем! Доктор вынес предположение, что виной всему: неоднократные вливания в генофонд нации «порченной крови» - эмигрантов из самых разных стран, причем, не с самыми белыми биографиями. Так как, с родины, обычно бежали неблагонадежные элементы и всевозможный «генетический мусор». Молодой репортер резонно возразил доктору, что история Америки изначально строилась на толпах проходимцев всех мастей, которые массово хлынули на заселение нового материка.

- Вот! – многозначительно поднял указательный палец вверх Тед Робертс – Многие годы наша нация деградировала, намеренно стараясь этого не замечать или скрывать!

- Вы заявляете, что Америка деградировала? – заинтересовался парень, тщательно записывая за собеседником тезисы. Он уже видел свою сногсшибательную статью о беспределе в армейских рядах и о деградации американского народа. Для этой статьи не хватало только фотографии пленной русской девочки. Но парень, несмотря на всю свою профессиональную неопытность, понимал, что, если он спросит разрешение сделать снимок, то ему предъявят постановочную сцену, которая не будет иметь никакой документальной ценности. И он придумал план! Прикомандированный репортер, племянник министра обороны имел свободный доступ ко всем помещениям военной базы, даже вопреки недовольству Майлза, который отчего-то возомнил себя главным на базе и чуть ли не во всем мире. Рано утром, когда вездесущий Майлз еще изволил спать, репортер запасся небольшой камерой и отправился бродить по базе в то крыло, где держали пленников. А их на базе было уже не мало – оборванные, напуганные люди, не умеющие говорить по-английски, но репортер по долгу профессии знал русский довольно сносно, возможно, даже лучше Майлза. Потому что, ленивый жирный негр учил язык новомодным способом – под гипнозом, а молодой, любопытный репортер выучил его сам с редким и очень дорогим репетитором – бывшим эмигрантом из России. А потом еще смотрел с ним старые советские фильмы без перевода и читал разные русские книги, найдя для себя с десяток очень интересных авторов в любимых жанрах фантастики и фэнтези! Где уж Майлзу с его записанными на подкорку словами из словаря конкурировать с природным талантом к иностранным языкам?!

Племянник министра - парень по имени Рик не долго скитался по коридорам, он наткнулся на комнату, где готовили еду для пленников. В приоткрытую дверь он заметил, что один из солдат достал из шкафчика аптечный бутылек и аккуратно накапал в кастрюлю с едой несколько капель, потом перемешал и снова накапал. В конце концов, он плюхнул содержимое в миску, поставил на поднос с другими мисками и понес к выходу, едва не столкнувшись с Риком, но тот вовремя отошел немного назад по коридору.

Репортер шел вслед за разносчиком еды, пока они не пришли в так называемый тюремный блок.

В душе глухим раздражением снова встал вопрос, почему этот коридор с комнатенками называется именно так? Разве эти люди в чем-то провинились, кроме того, что выжили под бомбами? Рик был еще молод и от того, страдал идеализмом, пополам с юношеским максимализмом. Возможно, поэтому его карьера репортера была столь успешна и стремительна: племянник министра обороны писал превосходные статьи на злободневные темы, не щадя политиков, вплоть до своего дядюшки. Но из-за его статей росли рейтинги печатных изданий и доверие к юноше со стороны простых граждан страны. Рик не знал, что дядя давно в курсе его журналистских шалостей. Но придерживает свою ярость, выращивая для себя будущего пиарщика и «ручного писаку». Министр надеялся, что в дальнейшем статьи его племянника смогут направить народ по нужному политическому руслу в поддержку любой, даже сомнительной идеи. Министр верил, что однажды наступят времена, когда доверие народа к его племяннику будет столь высоко, что если он скажет «надо убивать детей», все в это поверят! В общем, о дядиных планах на него Рик находился в счастливом неведении.



Фиона Амбер

Отредактировано: 10.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться