Хамелеон. История одной любви

Часть 7

***

Всю репетицию мы с Саввой не отлипали друг от друга, флиртуя напропалую, и даже не пытались это как-то вуалировать. Мне нравилась эта игра в кошки-мышки. Нравились его колкие шутки, его повышенное внимание. Нравилось, что Маринка бесится, и что все остальные девчонки шушукаются, видя, как мы общаемся. Также я замечала, как злится Женька, но его нервозность меня даже забавляла. Мне нравилось всё, а особенно Савва.

Я смотрела на него и пыталась разобраться, на что же я так лихо повелась. Красив – да, безусловно. Неординарный – прямо в яблочко! Тонкий юмор, неоспоримый талант. Человек-гора. Самородок. Его хотелось изучать и разгадывать. Есть люди – открытая книга, в книге под названием “Савва” я застряла пока где-то на первой странице.

Меня всегда окружали мальчишки озорные, безбашенные, которым лишь бы поржать да отпустить пару удачных пошлых шуточек, но Савва был не из этой песочницы. Чужак. Поэтому мне было жутко интересно прочесть эту книгу от корки до корки и узнать, что же скрывается под непробиваемым панцирем этого крутого парня.

Когда репетиция закончилась, все начали убирать инструменты и прочую концертную атрибутику, Маринка, взяв Савву за руку, отвела подальше в сторону – явно для того, чтобы их разговор никто не услышал. Мне это, конечно, не понравилось, и я нарочито медленно начала настраивать гитару. Но как бы я ни старалась навострить свои локаторы, их разговор мне услышать не удалось, но я продолжала сидеть, усердно делая вид, что даже не смотрю в их сторону. Да и длился их диалог каких-то пару минут, после которых разъяренная Маринка, прошипев что-то неразборчиво-матерное и громко хлопнув дверью, покинула актовый зал. Женька кивнул, мол, что это с ней, на что Савва просто лениво отмахнулся, что-то из разряда: "женщины, что с них взять".

Я снова ликовала. Вся эта ситуация забавляла меня все больше и больше. Взяв сумку, я пошла к выходу, не без удовольствия отмечая, что позади шаркают две пары ног. Выйдя на улицу, я увидела толпящихся у входа девчонок и летящую на всех парах раскрасневшуюся Ритку.

— Ну, я что-нибудь интересное пропустила? — спросила подруга, даже не смотря на меня. Вместо этого она поедала глазами вышедшего следом Савву в надежде, что он обратит на ее присутствие хоть какое-то внимание.

— Абсолютно ничего интересного, — скучающим тоном ответила я. — Савка Маринку бортанул.

— Серьезно? — Ритка прямо расцвела. — Так ей и надо! А то возомнила из себя, королева вечерней школы!

— Вы домой, дамы, или снова по делам? — спросил подошедший Женька. — Если что, нам снова по пути.

— Сегодня опять не получится прогуляться, извини, Жень... — начала я, и в этот момент к нам с ревом подъехал Савва, резко затормозив в каких-то нескольких сантиметрах от наших ног.

— Подвезти? Или как обычно? — с вызовом бросил он в мою сторону.

Я посмотрела на недоуменное лицо Маринки, на Риткино, говорящее: даже не смей соглашаться; на Женьку, который со злостью смотрел на друга, и вдруг против своей воли ляпнула:

— А поехали.

Перекинув сумку через плечо и не без труда забравшись на мотоцикл, я аккуратно, едва касаясь, взялась руками за теплую кожу его куртки. Неожиданно для меня самой сердце начало бестолковый марш по грудной клетке.

Меня забил какой-то мандраж, ладони вспотели, все произошло так внезапно, что я уже пожалела, что согласилась. Но тут же принялась убеждать себя, что все это назло Маринке, чтобы не переходила мне дорогу, и пусть знает, что она со своими буферами еще не пуп земли. Назло Савве, чтобы не думал, что я чего-то там боюсь, назло другим девчонкам, чтобы просто позавидовали, и может быть, даже чуть-чуть назло своей подруге, хоть это меня и не красит. Но давайте по-честному: женщины есть женщины, всегда хочется быть номером один. Нормальное желание, особенно когда тебе всего шестнадцать, и в силу возраста ты еще вполне оправданно не умеешь правильно расставлять приоритеты. Тогда я поступила так, и считала, что это правильно. Я убедила себя, что сделала это назло всем на свете, боясь признаться, что поехала с ним только лишь потому, что сама очень сильно этого хотела.

***

Вообще, я всю жизнь боялась мотоциклов! Эта адская машина на двух колесах представлялась мне страшно ненадежной, родители строго-настрого запрещали мне даже близко подходить к этому транспорту, поэтому, согласившись на эту поездку, я в прямом смысле перешагнула через многое. Через собственный страх, через запреты, через подругу, которая, я была уверена, крепко на меня обиделась.

И через Сашку.

Узнай он, что я каталась на мотоцикле с левым парнем, не уверена, что он пришел бы от этой новости в восторг. Но тогда я не думала ни о чем, я просто летела навстречу ветру, уже крепче обняв за талию парня, который мне очень нравился, и было глупо и бессмысленно продолжать убеждать себя в обратном.

Его тело под кожаной курткой показалось мне таким волнующе упругим... После Сашкиного пухлого животика, который раньше казался мне очень милым, я ощутила, что обнимаю настоящего мужчину. Это было невероятное чувство. Гормоны били в голову, ветер свистел в ушах, я рассматривала его широкую спину, его развивающиеся темные волосы, ощущала его запах и чувствовала себя сумасшедше счастливой.

Мне нравилось касаться его, нравилось находиться так близко, я наслаждалась и очень жалела, что путь от ДК до моего дома займет не более пятнадцати минут. Но каково же было мое удивление, когда приблизившись к моей многоэтажке он, не сбавив скорости, поехал дальше.

— Сав, — наклонившись к нему и силясь перекричать свистящий ветер, как можно громче сообщила я, — вообще-то, это был мой дом!

— Я знаю, — коротко ответил он, продолжая ехать в направлении дачного кооператива.

Тогда меня охватили смешанные чувства: с одной стороны, мне совершенно не хотелось домой, а с другой, какого черта происходит, и куда мы, собственно говоря, направляемся? Место эйфории в моей голове потихоньку заменила тревога. По сути, что я о нем знаю? Малознакомый, совершенно посторонний человек везет меня неизвестно куда... Кто там знает, что творится в его красивой голове. Я сразу же вспомнила все страшилки, и, мягко говоря, мне стало слегка не по себе. Я пыталась выяснить, куда же мы все-таки едем, но он только лишь отмахивался, отвечая, что скоро я все узнаю.