Хамелеон. История одной любви

Часть 8

***

Пока мы ехали мимо дачных домиков, чувство тревоги не покидало, хотя где-то глубоко внутри я была уверена, что ничего плохого не произойдет. Почему-то я верила этому человеку. И как оказалось, не зря.

Проехав садовое товарищество, мы чудесным образом оказались возле пруда. Я с детства знала это место – мы часто ездили туда с отцом на велосипедах, и это было самое счастливое и беззаботное время: я плескалась до синих губ, а потом, стуча зубами, сидела, укутавшись в полотенце, и грызла зеленые яблоки, а отец ловил рыбу или просто отдыхал, растянувшись на траве, после тяжелого трудового дня... Лучшее время.

Конечно, едва мы оказались там, мое напряжение спало само собой. Я была рада снова окунуться в прошлое и вспомнить счастливые минуты. Когда мы остановились на склоне, я разжала-таки онемевшие от напряжения руки.

— Мог бы и предупредить... — проворчала я, неуклюже пытаясь слезть с мотоцикла, стараясь не демонстрировать на всеобщее обозрение свое нижнее белье. Никогда, слышите – никогда не ездите на мотоцикле в юбке! Особенно в короткой и узкой.

Неожиданно проворно Савва обвил меня своими ручищами и как пушинку опустил на землю. Руки с талии он убрал только лишь через несколько секунд.

— Мне показалось, или пока мы ехали, ты пыталась меня облапать? — хитро улыбаясь, спросил он.

— Пф-ф, еще чего, размечтался! — отрезала я, покраснев уже сто пятый раз за последние полчаса. — И зачем мы сюда приехали? — задала я резонный вопрос, медленно спускаясь за ним по склону поближе к воде.

— Скажи еще, что тебе здесь не нравится, — с улыбкой обернулся он и, подав мне руку, помог тем самым спуститься и не навернуться кубарем с горы.

Я пробурчала что-то невнятное, усиленно делая вид, что мне все это действительно не очень-то нравится, хотя на самом деле я пребывала в неописуемом восторге. Мне нравилось место, нравился он, нравилось, что он сделал это вот так нахально, не спросив у меня... Захотел – и сделал. Не то что Сашка: для меня каждый его шаг был предсказуем.

Против своей воли я сравнивала их даже в мелочах, и мой парень сокрушительно во всем проигрывал. С каждой минутой Савва казался мне все привлекательнее, минусы волшебным образом превращались в плюсы, и моя симпатия с космической скоростью перерастала во что-то большее.

В шестнадцать лет влюбиться проще простого, все равно что за хлебом сгонять. А уж на такого красавца было просто грех не запасть! А то, что у меня как бы уже был парень, придавало даже некую пикантность сложившейся ситуации. Хотя совесть моя была чиста: и что такого, если мы просто прокатились на мотоцикле до речки? Подумаешь, тоже мне измена!

Это был необычный во всех отношениях вечер. Конечно, домогаться до меня никто не собирался, более того, он даже не предпринял никакого поползновения на мою честь.

Мы сидели на берегу, оседлав поваленное бревно, и просто разговаривали. Не могу сказать, что мы болтали как старые добрые друзья, перебивая друг друга и заливаясь смехом. Мне было немного неловко, я не могла смотреть ему в глаза, вся моя дерзость куда-то испарилась. Но и его напыщенность и важность волшебным образом куда-то улетучились. Передо мной сидел вроде бы тот же, но совсем другой парень...

Мы много говорили о музыке, творчестве, детстве, о моих выступлениях и его победах в разных музыкальных конкурсах. Я даже не могла подумать, что парень с внешностью бунтаря все свое детство провел в музыкальной школе или своей комнате, исполняя сложные этюды на скрипке.

— Я родился не в России, до первого класса мы жили в Германии, тогда ещё ГДР, а потом, в связи с переводом отца, перебрались в Краснодарский край. Ты даже не представляешь, каково это – жить в двух шагах от моря, но практически не выбираться из дома, потому что так надо.

— Но зачем было продолжать играть на ненавистном тебе инструменте? — удивленно спросила я.

— Я не ненавидел саму скрипку, я ненавидел время, которое она у меня отнимала, — грустно констатировал он. — Но самое интересное началось тогда, когда я забросил смычок и начал самостоятельно учиться играть на гитаре. Бедные мои предки, — воспоминания об этом вызвали на его лице искреннюю улыбку, и я поняла, что вся его заносчивость – это всего лишь маска...

Затем он рассказал мне, что три года назад они перебрались в Москву на пмж, и прошлым летом он собирался поступать в один престижный музыкальный институт, который опять-таки выбрали родители. Документы были уже поданы, осталось только сдать вступительный экзамен, но накануне волей случая он попал на день рождения товарища, который прошел очень бурно...

— ...и как итог: ужасное состояние, фонари и вынос мозга от матушки. Конечно, ни на какой экзамен я в тот день не попал, — закончил свой рассказ Савва.

— Ужасно!

— Ты шутишь? Это лучшее, что пока со мной происходило. Учиться там я однозначно не хотел, но родители методично выносили мозг... — взяв с берега плоскую гальку, Савва чуть приподнялся и запустил ее в реку. Вопреки его ожиданиям, камень ушёл на дно, а не поскакал по воде. Я тактично сделала вид, что не обратила на его провал внимания.

— Ну да, все верно. Тогда ты решил – ну её, эту Москву с её институтами, поеду-ка я в Мухосранск, в техникум поступлю, — подсказала я продолжение его трогательной истории.

— Нет, там ещё веселее, — улыбнулся он, — в технарь я на спор поступил, от балды... — и, заметив мой недоуменный взгляд, продолжил: — После всей этой суеты с экзаменами я поехал к брату, он здесь живёт, очень хорошо отметили встречу и решили, что вместе поступим, он как раз документы подавал, ну и вот... я тут.

Глядя на меня, он засмеялся:

— Да все равно год бы потерял, какая разница... — он беспечно махнул рукой и, прицелившись, утопил очередной камешек.

— Экстремально!

— Люблю авантюры...

— Ну и как тебе тут?.. Нравится?

— Нравится... — ответил он и смерил меня долгим взглядом. Я сделала вид, что заприметила что-то крайне интересное на горизонте, лишь бы не смотреть на него в этот момент. Солнце опускалось за деревья, оставляя на воде розовые блики. Ничего себе, уже вечер... А я даже не заметила, как пролетело время.