Хамелеон. История одной любви

Часть 21

***

Подойдя к столу, я автомате плюхнулась на место рядом с Саввой, а он, недолго думая, пересадили меня к себе на колени, обвив как коконом своими громадными ручищами.

— Ты чего такая испуганная? Снова труп увидела?

— Очень смешно! — ответила я и залпом осушила стакан сока.

— А такое чувство, что увидела... — Савва вывалил язык и закатил глаза, изображая вурдалака, явно стараясь меня развеселить.

— Уж лучше бы я труп увидела, — пробормотала я себе под нос, а когда Савва переспросил, только лишь отмахнулась.

Из дома вышел Мишка и, вальяжно, словно он хозяин этой жизни, подошел к столу, взяв кусок шашлыка.

— О-о, Мишаня, брата-ан! — Глеб обнял друга за плечо. Ни один мускул не дрогнул на лице Миши, как будто ничего не произошло. На пороге появилась Лерка и, увидев меня, радостно замахала рукой.

Вот же…

В тот момент я возненавидела эту лицемерную парочку.

***

Мы сидели за столом и уминали холодные остатки дневной роскоши.

Савва за мной ухаживал, подкладывал-подливал, обнимал, ни на минуту не оставляя без внимания. Мне было приятно, я буквально таяла. Но ситуация с увиденным в доме никак не хотела меня отпускать. Лерка как ни в чем не бывало ластилась к Глебу, тот обнимал её, совершенно ничего не подозревая... Мишка тоже вёл себя непринужденно. Если бы я не увидела все собственными глазами, никогда бы не догадалась, что их связывает что-то помимо дружбы. Хотя нет, хитрые взгляды они порой друг на друга кидали, но никто, кроме меня, их не замечал.

— Танька, а ты чего грустная такая? — подсела с другой стороны Лерка, положив ладонь мне на плечо.

— Я нормальная, тебе кажется, — грубо ответила я, еле сдерживаясь, чтобы не скинуть её руку.

— Ну ты чего? С Савкой поругались, что ли? — шёпотом, чтобы не услышал Савва, спросила она. — А куда вы до этого ходили?

— Лер, я все видела, — прямо призналась я. Она немного напряглась, но особого вида не подала.

— Видела что?

— Вас с Мишкой. В доме.

Я выжидательно смотрела ей в глаза. Она убрала руку с моего плеча и и тон ее моментально стал резким:

— Тебе показалось.

— Показался Мишкин голый зад?

— Да откуда ты можешь знать, чем мы там занимались? Ты же ещё того... девочка! — с вызовом бросила она.

— Да, я девочка. Но я не дура. И не слепая.

Некоторое время она молчала, смотря вдаль осоловелыми глазами.

— Савке уже, небось, растрепала, да?

— Это не моё дело. Я в чужие отношения не лезу. Просто мне обидно за Глеба.

— А вот не надо его жалеть, ты многого не знаешь. И вообще, когда ты два года провстречаешься с парнем, ты меня поймёшь.

— Сомневаюсь, что побегу уединяться с другим только лишь потому, что «бабочки в моём животе улетели», — я изобразила её же движение, помахав руками как крыльями.

— Тань, ты ничего не видела, хорошо? — сменив тон, она взяла меня за руку и доверительно посмотрела в глаза. — Мишка – это так, для разнообразия, а Глеба я люблю... Правда, сильно люблю.

— Угу. Я видела как, — картина увиденная в доме никак не выходила у меня из головы.

— А что у вас тут за секреты? О своём, женском, болтаете? — наклонился к нам Савва. Его щёки раскраснелись, волосы были растрепаны, и выглядел он на редкость соблазнительно.

— Да так. Про бабочек разговариваем.

Отвернувшись от Лерки, я положила голову на грудь Саввы. Он принялся нежно перебирать мои волосы. Мне показалось, что на несколько мгновений я задремала, день выдался на удивление длинным.

— Слушай, а чем это воняет? — открыв глаза, я втянула носом воздух. Было ощущение, что пахнет паленым деревом.

— Не знаю, я ничего не чувствую, — Савва пожал плечами и поцеловал меня в плечо. Потом выше, в шею...— Спать не хочешь? — прошептал он мне практически в самое ухо. Я снова вспомнила кровать с продавленным по центру матрасом…

Соблазн был велик, каюсь. Я молчала и, не открывая глаз, принимала его ласку. В голове вертелись тысяча «нет» и тысяча «да». Тысяча «за» и тысяча «против».

Из дурмана меня вывел уже ставший слишком навязчивым запах жженого дерева.

— Сав, воняет…

— Хм. Своеобразный комплимент. Но ты вообще девочка необычная…

— Да нет. Что-то горит. Дымом воняет!

Я отстранилась и снова втянула воздух. И вдруг где-то над сараями я увидела чёрные клубы дыма…

— Савва! Смотри!!! — вскочила я, указывая пальцем в сторону дыма.

— Твою мать! Баня!

Савва резко вскочил и побежал в ту сторону. Через несколько секунд он выбежал, и даже в темноте было видно, как он побледнел.

— Пацаны, тащите ведра. Баня горит!

***

Дальше началось что-то неописуемое!

Все носились с ведрами, ковшами, лейками – от бочек с запасом воды и до бани, сшибая всех и вся на своём пути. Какая-то скотина отвязала собаку, и она путалась под ногами, скуля и оглушительного лая. Савва успел вовремя – загорелся только пол прямо под импровизированной кустарной печкой, куда Глеб, видимо, по неосторожности кое-как положил дрова, а потом и вовсе благополучно забыл, что за огнём вроде как нужно следить.

Когда в прямом смысле запахло жареным, все пацаны будто моментально пришли в себя. Намочив майки, они забегали в заполненное дымом помещение, заливая разгоревшиеся половицы. Лерка рыдала как потерпевшая, мешая и не давая сконцентрироваться.

— Глеб! Глеб! Нужно вызвать пожарных, нужно позвонить!!! — она бегала за ним хвостом, завывая как сирена.

— Каких пожарных, Лера? С чего ты им позвонишь? — раздраженно отвечал Глеб, вычерпывая из бочки воду и передавая ведро Генке.

— Ну тут, наверное, есть у кого-то телефон? Может, сбегать к соседям?

— Лера, не беси! Это дачный посёлок, здесь нет телефонов. Ни у кого! Вообще!

Я тоже старалась внести свою лепту, бегая туда-сюда то с наполненной, то с пустой лейкой наперевес. Собака, которую я так боялась ещё утром, постоянно попадалась мне на пути, но я даже не обращала на неё внимание. Представляете, какой я испытывала тогда стресс, раз игнорировала пса?