Хамелеон. История одной любви

Часть 26

***

Вечером.

Он сказал что зайдет вечером. А вечер – понятие растяжимое, поэтому марафет я навела уже в четыре часа дня.

Свежая укладка, капелька духов, чулки и новое черное платье, купленное специально в честь праздника. Я ждала его, подгоняя неторопливое время. Меня терзали бесконечные сомнения: а может, ни к чему этот маскарад? А может, он вовсе не придёт, а я расфуфырилась тут, как дура... Я ходила из угла в угол в своей комнате и думала о нашей встрече. Как она пройдёт? Что мы будем говорить друг другу? Ведь столько воды утекло.

В семь тридцать в дверь позвонили.

— Я открою, я открою, я открою! — летела я со всех ног, сметая на своём пути маму, отца и кошку, накинув поверх платья атласный халат, чтобы он не думал, что я так прямо уж его ждала.

Чёрные брюки, светлая рубашка, расстегнутая дубленка. Запах парфюма. Гладко выбрит. От прежнего мальчишки ничего не осталось. Мужчина.

— Как, ты ещё не собрана? — облокотившись о косяк, улыбнулся он.

— А мы куда-то идем? — сделала я удивлённое лицо, жеманно хлопая ресницами.

— Могу же я пригласить свою первую любовь в ресторан?

Слегка переигрывая с удивлением, я округлила глаза.

— Я жду тебя внизу.

***

В нашем городе был всего один приличный ресторан, и я была там лишь дважды – с одним мажористым ухажёром. Почему-то я была уверена, что мы поедем именно туда.

Расческой по волосам, немного блеска на губы, ещё одна капля духов... Я выпорхнула из подъезда словно на крыльях. Выйдя из такси, Савва галантно открыл мне дверь.

— А как же мотоцикл? — хитро улыбаясь, спросила я.

— Думаю, зимой это не самая лучшая идея, — ответил он, садясь рядом.

Мы сидели в тёмном, пропахшем сигаретами салоне и практически все время молчали. По радио звучал шансон, водитель местами подпевал.

— Фальшивит, — шепнул мне Савва, и я улыбнулась.

Моя нога, обтянутая черным чулком, плотно касалась его брюк, и я могла думать только лишь об этом. Моё либидо заметно возросло за эти годы, и я не могла справиться с дрожью, которую испытывала в его присутствии.

... а как хочется незнакомых рук
и чертовски приятных и влажных губ,
женской нежности и тишины,
всю неделю… — завывал бомбила, вторя Михаилу Кругу.

Я не знаю, о чем думал Савва, но всю дорогу он крепко сжимал мою ладонь, вглядываясь при этом в глаза. Что он хотел там увидеть – для меня осталось загадкой. Но по выражению его лица я поняла, что он это все-таки увидел…

В ресторане было немноголюдно. В маленьких городках не принято так раскошеливаться. Мы сидели за столиком на двоих у большого окна с видом на одну из центральных улиц. Шел снег, засыпая головы спешащих по своим делам ссутулившихся прохожих. Савва заказал бутылку дорогого вина и какую-то лёгкую закуску. Посмотрев на цену, я слегка опешила.

— Все нормально, у меня хорошая стипендия. К тому же я подрабатываю на одном федеральном канале, — он улыбнулся и отложил меню. Мы разговаривали как старые добрые друзья, с одним лишь отличием, что когда-то эти друзья были влюблены друг в друга.

Когда-то?..

Были?..

Я рассказала ему о своих прежних больных отношениях, выкладывая все, без стеснения и прикрас. К чему это всё? Я устала быть ежом. Только не сейчас и не с ним.

Рассказала я и том, что обманула его тогда, сболтнув, что снова встречаюсь с Сашкой, а на деле просто струсила, понимая, что не выдержу отношений на расстоянии. О том, что после его отъезда две недели я рыдала белугой, я умолчала. Ни к чему ему знать такие подробности.

В свою очередь Савва рассказал мне о своей жизни в Москве, об учёбе, друзьях, работе. Он всерьез занялся музыкой, гитарой и даже выступал вечерами в закрытых клубах с каким-то местным коллективом. Своя субкультура, узкий круг, андеграунд... Скрипку он забросил, повесив её на стену пылиться. Вскользь упомянул и о своих неудавшихся отношениях: что несколько месяцев жил с какой-то девушкой, и год назад они разбежались, оказавшись абсолютно полярными людьми.

Я не понимала эту дуру: как можно упустить такого парня? Хотя кто бы говорил…

Наши ноги иногда соприкасались под столом, руки бесконечно теребили ладони друг друга. Я была слегка пьяная и бессовестно счастливая.

Он был словно принц из сказки, взял и прискакал на своем коне, вытащив наружу все воспоминания, так старательно засунутые в самые потаенные закоулки памяти.

Мы вспоминали дни, проведённые вместе. Как все начиналось, наши репетиции, прогулки, хохотали до слёз над курьезными ситуациями, не обделив воспоминаниями и ту поездку на дачу. Я припомнила кровать с продавленным матрасом и почувствовала, что краснею.

Видимо, осталось всё-таки что-то от меня той – прежней инфантильной Таньки.

— Она скрипела как пилорама, это был какой-то кошмар, — смеясь, покачал головой Савва.

Две верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, и я не отрываясь смотрела на торчащие из выреза волоски на его груди. А потом в глаза. В тусклом свете они казались почти чёрными. Манящими. Я видела, как он на меня смотрит, и от этого мне становилось не по себе.

— А как там Глеб? Надеюсь, они с Леркой не поженились? — чтобы хоть немного остыть, сменила я тему.

— Да ну, о чем ты? Они расстались через несколько месяцев после моего отъезда.

— Ты знаешь, а ведь она ему изменила тогда, на даче…

Савва удивлённо приподнял одну бровь.

— Вот как? И там тоже?

Оказалось, это был не первый случай её похождений, но об этом Глеб узнал уже после разрыва.

— Вам, женщинам, вообще верить опасно.

— И с этим я не могу не согласиться, — честно ответила я.

Казалось, что воздух трещал от токов, проходивших между нами. Это было похоже на игру, феромоновый батл двух молодых людей, которых безусловно тянуло друг к другу.