Хранитель Зеркал

Размер шрифта: - +

Пролог

Ее худшие подозрения оправдались.

Женщина последний раз кинула взгляд на маленького сына, стоящего у зеркала. Волосы до плеч, красивое лицо, гордая осанка... он так отличался от своего отражения. Оттуда, из глубин зеркального мира, смотрело другое лицо, чуждое и враждебное. Лицо не мальчика - юноши. Будто сын остался ребенком, а отражение выросло.

Мальчик присел и, тихо напевая, начал рисовать. Но его отражение осталось стоять. Медленно повернув голову, юноша в упор посмотрел на женщину, и тонкие губы изогнулись в усмешке. Глаза вспыхнули злым весельем.

- Какая досада, - прошептал он.

Женщина, вздрогнув, резко закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Слезы катились по щекам, дыхание прерывалось. Она должна была сделать это.

- Прости меня!

Она вытерла слезы и, обернувшись, быстро повернула ключ в двери. Замок тихо щелкнул. Пути назад не было.

Женщина положила ключ в карман и, накинув на белые волосы шаль, поспешила к выходу. Она почти бежала, звук каблуков эхом отдавался от стен. В тишине звучал уже одиннадцатый удар часов.

- Мамочка?

Женщина остановилась, испуганно прижав к губам руку. Ее сын, только что запертый в комнате, лишенной окон и других дверей, стоял на пороге. Темная фигурка, за которой скользил лунный свет, подняла голову. В больших глазах мелькнула пустота, и они злобно сощурились.

- Мамочка, - сладко и ядовито прошептал сын. - Ты же не сделаешь мне больно, мамочка?

Задыхаясь от ужаса, женщина попятилась. Сын молча ждал, и она не выдержала. Развернувшись - юбка хлестнула по ногам - она бросилась к запасной двери. Она должна успеть! Должна - или все потеряно!

- Никуда ты не пойдешь, Оливия!

Он уже ждал ее. В глазах сверкала ярость, зрачки полностью утонули в пустоте. С недетской силой толкнув мать, так, что она пошатнулась, он резко захлопнул дверь и медленно, не отрывая взгляда от лица женщины, повернул ключ в замке.

- Собралась предать меня?! Собралась предать Братство?

- Ты не человек! Ты чудовище! - выкрикнула женщина. - Когда-нибудь ты заплатишь за все, что сделал!

- Я уже заплатил сполна, - жестко отрезал мальчик и сделал шаг вперед. - Вечность, проведенная в ловушке, в компании собственных отражений, доказала, что есть вещи похуже смерти.

- Когда Хранители вернутся...

- Они никогда не вернутся! - заорал мальчик, в ярости ударив по зеркалу. Отражение юноши треснуло, но глаза, полные гнева, ненависти и боли, не дрогнули. - А ты заплатишь за предательство, Оливия, клянусь.

Глаза с их черной, нечеловеческой пустотой, затягивали в себя, проникали в разум и сердце, порабощали. Женщина взмахнула руками и, споткнувшись о ковер, упала. Из кармана выпал золотистый ключ и, тяжело звякая, покатился по полу, прямо к ногам сына.

- Прошу тебя, я не хотела...

Мальчик задумчиво посмотрел на ключ, и его лицо перекосилось от ненависти.

- Лгунья!

Он пинком отшвырнул с дороги ключ. Налетел ветер, взлохматив волосы сына, и он глубоко вдохнул, мгновенно меняясь в лице. Ненависть исчезла, появилось равнодушие. Сделав шаг к матери, он наклонил голову, будто коршун в ожидании добычи, и провел языком по губам.

- Мы с тобой немного поиграем. Это будет веселая игра. Если выиграешь ты, я тебя отпущу. Если выиграю я, твоя душа будет мне хорошей наградой... Почему ты плачешь, мама? Я тебя расстроил?

- Прекрати! - Женщина поползла к стене, слезы градом катились по ее щекам. - Прошу тебя, пожалуйста, не надо!

- Я всего лишь заберу твою душу. Это не больно, - он развернул ее лицо к себе и посмотрел в глаза. На губах показалась улыбка, и милые ямочки украсили щеки. - А может, и больно.

Женщина завопила, задергалась, пытаясь вырваться. Но сын, крепко держа ее за подбородок, дождался, пока крики стихнут.

- Не стоило вставать у меня на дороге, Оливия. Я же говорил.

Мальчик отпустил женщину и выпрямился. Испуганно сжавшись в комочек, Оливия принялась раскачиваться взад-вперед, но лицо сына не смягчилось. Он внимательно посмотрел на женщину, в ее пустые глаза, и сунул руки в карманы.

- Какая досада, - шепотом повторил он.

Часы ударили последний раз. Стрелки щелкнули, и замерли на цифре двенадцать.

 



Виктория Олейник

Отредактировано: 10.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться