Хранитель Зеркал

Размер шрифта: - +

9-2

***

День клонился к закату, догорая розовыми всполохами в облаках. Сквозь куполообразный прозрачный потолок все еще проникали солнечные лучи, но их не хватало, чтобы рассмотреть надписи свитка.

В глубокой тишине щелчок закрывшегося свитка показался слишком громким; бросив его на подушку, я встала. Кто-то притащил стопку газет, прищемив ими шнур от светильника, - толку от газет никакого: "Жертвами мятежа стали десять человек, среди них трое ашеров", "Наместник Агатола требует отставки Сената"... я перевернула газету, чтобы посмотреть на первую полосу и ухмыльнулась. "Прием в честь Ардиана Веруда".

Кто бы сомневался!

Я разгребла завалы газет, книг и тетрадей, нашла кончик шнура и, дернув, прислушалась к загудевшему генератору. Что-то с ним не в порядке, так и без света недолго остаться.

Генератор в глубине дома так пыхтел, гудел, кашлял и даже постукивал, что я выключила свет, чтобы не оказаться крайней, когда он сломается. Гудение стихло, но постукивание и пыхтение остались; мало того, усилились, будто генератор самолично явился в комнату. Звуки шли от окна, и я с замиранием сердца повернулась...

...и, с трудом подавив крик, отпрянула. Угол стола врезался в спину, газеты посыпались на пол. А чудовище за окном, ничуть не смутившись, кашлянуло и вежливо постучало в стекло.

- Рашакс бы тебя... Кай! - разозлилась я, ловя последнюю газету на лету и с досадой бросая на стол. Нормальные люди предпочитают двери, но логика магов воздуха навсегда останется для меня загадкой.

Подбирать друга с земли не хотелось. Помедлив, я подошла к окну и раздвинула створки.

- Скучала по мне? - Кай забрался на подоконник и, спрыгнув на пол, закрыл окно, потом занавески, и лишь после этого повернулся ко мне. От его улыбки, искренней и жизнерадостной, раздражение исчезло без следа, а на душе посветлело.

- Размечтался, - тем не менее, проворчала я. - Дверей тебе уже не хватает?

- А я всю ночь думал исключительно о тебе, - шутливо заверил Кай, развалившись на моей кровати. - Ах, да... и немного о бессоннице, пожалуй.

- Спорю, мыслям о Ханне места не хватило? - ворчливо отозвалась я, присаживаясь на край стола. - Слез бы ты с кровати. Ханне это не понравится.

- О небо, когда ей что-то вообще нравилось? - страдальчески поморщился Кай.

- Неудачное свидание?

Кай со вздохом сел и взлохматил свои волосы. Выглядел он раздосадованным.

- Ну... кажется, ей не по душе мои розы, - он непонятно посмотрел на меня, со скрытым подтекстом, и пожал плечами. - В любом случае, мне на кровати нравится, так что я остаюсь здесь. Можешь присоединяться, - он хлопнул ладонью по покрывалу и поднял бровь. Ироничная усмешка заставила меня фыркнуть.

- Напросился в гости, еще и командует!

- Я опять отвергнут, - нагло заявил Кай и, перевернувшись на бок, взялся за свиток, чтобы убрать его из-под головы. Но почему-то застыл, едва увидев узоры лилии на металле. Побледнев, он уставился на подарок отца, как на гремучую змею. - Откуда это у тебя?

- Это... подарок.

- Свиток Хранителей? Ничего себе подарки... - Кай нахмурился. - Ари, правда, откуда он у тебя?

- Ты сказал... это свиток Хранителей?

Кай, медленно кивнув, взвесил свиток на ладони. Я подавила желание отобрать у него бесценную вещь и так вцепилась в столешницу, что ногти соскребли верхний слой дерева.

Свитки Хранителей - или свитки Восьми - им было столько же лет, сколько Бреши. Первые Хранители не могли полагаться на человеческую память, она слишком коротка: чтобы не потерять связь с Эллизиером, они перенесли воспоминания о нем на металлические листы.

Так появились свитки. Их отдали самым верным людям, каких только смогли найти, и эти люди поклялись передавать свитки от Хранителя к Хранителю. Но двести лет назад случилась Смута, свитки оказались разбросаны по миру, и до сих пор никто не знает, где они хранятся. Говорят, по-прежнему в избранных семьях, но никто еще не признавался.

Все это рассказывал отец, но я и подумать не могла, что он пришлет мне один из этих свитков в качестве сувенира.

- Ты-то откуда знаешь о свитках? - спросила я первое, что пришло в голову. Лишь бы отогнать навязчивую мысль: отец никогда не делал ничего просто так. И уж тем более не увлекался сувенирами.

- Да ведь я из семьи доверенных. Мне положено знать, - нахмурился друг. - Если бы не Смута, один из свитков был бы нашей головной болью. Прямо, как ваш.

- Как наш, - задумчиво повторила я.

А у нас что, хранится свиток? Надо поинтересоваться у мамы насчет семейных скелетов, сдается мне, о парочке из них мне забыли рассказать.

Кай встал, захватив свиток, и подошел ко мне. Теперь он хмурился, серьезный и собранный.

- По поверьям, только Хранитель может расшифровать надписи на свитке. Ты пыталась?

Что-то в голосе Кая настораживало, какая-то тень страха, беспокойства... для него важен ответ. Я наклонила голову, ловя ускользающую мысль. Я чувствовала: ответ может быть только один, любой другой опасен.



Виктория Олейник

Отредактировано: 10.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться