Хроники Або

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 12. Нильс и пятый лунный день

— …начало лунных суток … Кхмм… — запнулся Нильс, стоя у доски с мелом в руках.

— Ну что там с началом? — переспросил господин Гли́ссен, почтенный дедушка в чепце, который он носил, спустив на левое ухо.

Нильс молча начертил спиральную вязь:

— Растущая луна в знаке льва. Пятый лунный день — один из самых важных в первой лунной фазе. День трансформации и внутреннего изменения…

— Замечательно! — перебил его Глиссен. — Господин Оберг, озвучьте, когда же начало суток? Я отсюда не разберу, чего Вы там нарисовали. Скажите, мой мальчик, не стесняйтесь.

О, как горячо Нильс ненавидел дурацкую традицию перед началом занятий выписывать характеристики суток! Но это еще полбеды, больше всего беспокойств ему приносила близорукость господина Глиссена. Если Нильс освоил спирали и спиральную вязь, их требовалось попросту выучить, то цифры отдельно от букв, как в нормальных странах, в Гардарики не завозили.

Он мог выделить числа только в собственных Нормах и то потому, что бился над ними часами. В остальных случаях чисел не замечал, за что обычно бывал осмеян. В прошлом году Нильсу даже случалось пропускать встречи, а когда его спрашивали, в чем дело, он зачем-то грубил. Конечно, легко осуждать. Как бы Нильс смог объяснить господину доктору и Найдёну, что пришел вовремя, даже с запасом, и прождал непонятно чего с обеда до глубоких сумерек. Вина всех его несчастий лежала на неправильно записанных датах.

Но Глиссен обычно сильно цеплялся, потому Нильсу приходилось не только записывать, но и произносить числа вслух. Говорил он тихо, чтоб никто не услышал ошибок:

— Начало в восемь сорок шесть…

— Да, да, верно. В восемь сорок семь, — повторил Глиссен. Нильс выдохнул с облегчением. Наставник не только слеповат, но и глуховат. — В этот день нужно быть предельно внимательным к мыслям и поступкам. Любой помысел обязательно обретет реальное воплощение, — мечтательно добавил Глиссен, и Нильс отправился на место.

Когда он сел с Дагером в конце зала, наставник уже подсветил посохом большие стекла, заранее выставленные на середину. Велел закрыть колпаком несколько кристаллов, и в полумраке кабинета на стеклах блестящими точками заиграла карта звездного неба. Наставник принялся объяснять задание на следующую месячную Норму, что-то про созвездие Ориона и его влияние на рунические расклады… Нильс пытался слушать, но рука разболелась, и он не мог сосредоточиться.

— Ты делаешь успехи! И время правильно высчитал, я же говорил, после тех упражнений ты сможешь легко вычислять… — начал Драгер, но резко замолчал, заметив, как Нильс старательно переправляет дату в своей Норме, зачеркивая шестерку и приписывая семерку.

— Я попрошу у отца другие упражнения, — Бо встряхнул баночки с цветными чернилами, которые минуту назад извлек из сумки, и расставил перед собой.

Нильс хотел бы похвастаться верным ответом, но, увы. Впрочем, сейчас ему было довольно, что ошибку заметил один Бо. Шестерка в Норме упорно не хотела становиться семеркой, и чем больше Нильс старался, тем больше семерка походила на восьмерку, к тому же кривую.

— Эти спирали вечно проделывают всякое, чего не угадаешь, — сочувственно проговорил Драгер и набитой рукой выправил «восьмерку» на «семерку».

— Спасибо, — печально сказал Нильс. Он отдавал Бо должное. Не без помощи Дагера он справлялся с работой, за которую в Десятом отделе платят жалование.

— Тебе плохо? — спросил Дагер, когда Нильс отложил Норму. Они сидели в конце аудитории и были достаточно далеко, чтобы говорить в голос.

— С чего ты взял? — Нильс изобразил удивление, стараясь не выдать муки, но левый локоть с каждой бесконечно растянутой минутой ныл сильнее.

— На тебе лица нет! Я тебя таким еще не видел.

«Да, верно, выглядишь ты погано, — сказал сам себе Нильс и пообещал. — Осталось терпеть всего пару недель».

— Наверное, что-то на завтрак съел, — на ходу сочинил он. — Ну… Как вы это говорите? Съел что-то не так.

— «Что-то не то», — поправил Бо. — И я знаю, что именно! Бутерброды с лимоном после молочной каши… Бр-р-р…

Глиссен затянул с объяснением задания, а дальше произошло страшное: наставник вспомнил о своих многочисленных внуках. У Нильса уже не было сил его слушать, рука ныла так, будто под бинтами медленно, сантиметр за сантиметром, отсыхала.

— Оберг, если я в старости стану таким же занудным дедом, прибей меня! — взвыл Дагер. — Я почти беспокоюсь, стоит ли маленькой Люси Глиссен ехать отдыхать в Артакату. Если она забудет панамку и схватит солнечный удар? Бред какой! Будто я тоже её дед…

Нильс не отозвался, тогда Дагер отвлекся от рисунков в тетради и поглядел на соседа. Оберг сидел, уставившись перед собой, и нервно пошатывался.

Уже больше получаса прошло с того момента как Глиссен должен был всех отпустить. На счастье, Нильса появился Найдён. Почтенный господин наставник вышел за ним и, не успел он шагнуть за порог, как все повыскакивали с мест. Подняли страшный гам.



Нао Хольм

Отредактировано: 12.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться