Хроники Або

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 38. Николай и проклятая стрела

Кристофер МакАллин умеет выдавать только масштабные Нормы. Николай, по просьбе наставника, долго водил по полям недавно слепленных вахми, и сегодня каменным зверям предстояло впервые познакомиться с водой и встретиться с людьми помимо Николая, МакАллина и их создателя-каменщика.

После короткого ожидания МакАллин провел собравшихся стажеров на двор, за рядами кирпичных красных конюшен.

Николай с Астрой тоже взяли Норму и пришли вместе со всеми.

— Я скучаю по Осне, — призналась Астра, глядя как наставник возиться с тяжелыми воротами в тамбур. — Как здорово было, когда мы все вместе ходили охотиться на Дрём!

Николай признал, что было действительно весело. Но в отличие от Астры, он гораздо больше интересовался Лейфом и тем, как Лейф будет вести себя в присутствии Астры, и сможет ли Астра сдержать гнев. На деле получилось, что она теперь чаще заговаривала о Нильсе с Осне, а про Лейфа и думать забыла. Какой же Николай был болван, что не предал этому значение.

МакАллин торжественно попросил всех поберечься и распахнул тяжелые ворота. Вахми резво выскочили во двор а собравшиеся стажеры замерли в изумлении.

— Разойдитесь, дайте им простор, — наставник подгонял табун жеребят. — Эй, у ворот, назад! Прижмитесь к стенам. Что ж вы там встали? Места получше не нашли, право слово…

Жеребята бестолково метались по двору. Они громко тянули влажный густой воздух, и глаза их святились немигающим теплым ровным огнем. Тела были очень стройные, из-под кожи проступали каменные мускулы. Видно, что вышли они из-под руки одного мастера: у всех, как у братьев, кофейная окраска, тонкие ноги и длинные шеи.

Как рассказал МакАллин, мастеру, создавшему их, всего восемь лет. Он родился в семье разорившихся аристократов, и ему уже сейчас пророчат большое будущее. Кто-то даже считал, что он может соревноваться с Фасти — мастерами Родового Круга. В это Николаю верилось с трудом. Ладно, мастер юн — это дает возможность вахми жить долго, ладно, их тела изящны, но Николай в вахми ценил в первую очередь интеллект. Умнее жеребят чем из РК он еще не встречал. Да и прокатиться на таком умнице для него было всего лишь несбыточной мечтой.

Дав молодняку сориентироваться и разнюхать снег, господин МакАллин с помощью двух стажеров отворил ворота, ведущие в поле у берегов реки Сяма́, что значит зеленая. Это всегда веселило Николая, потому, что река была белая.

Вахми, высоко поднимая точеные ноги, бешеным галопом понеслись по полю. Жесткий снег залеплял им ноги и, все еще пугаясь влаги, они задирали хвосты кверху.

Молодняк ошалел от незнакомого пьянящего ощущения быстрого бега, непривычного простора — раньше они видели только мастерскую, конюшню и друг друга. Теперь же неслись вперед, не разбирая дороги. Узкие полосы смятого снега тянулись за ними следом. Жеребята, не останавливаясь, мчатся все дальше и дальше, поднимая умные головы на изогнутых шеях. Вот табун с разбега влетел в сугроб, потом на холм и как вкопанный замер на берегу реки.

Наставник огласил поле пронзительным свистом. Свистит он мастерски, замысловатыми коленцами и переливами. Только раздался свист, молодые жеребята примчались ко двору.

Стажёры воодушевленно и робко тянулись к вахми, и жеребята, после пробежки, легко шли в руки. Николай у бабушки каждый год возится с такими, поэтому фееричное, по мнению большинства, зрелище его не впечатлило. Заметив, что Астра тоже скучает и думает о чем-то своем, он сказал:

— Смотри, вон тот с длинной гривой так близко подошел… Сходи, погладь!

— Нет. Я, конечно, верхом езжу, но животных не люблю, а вахми тем более.

Николай бесцеремонно подтащил Астру к ближайшему вахми и положил её руку жеребенку на шею. Жеребенок пригнулся, затем увереннее выпрямился и даже довольно тряхнул гривой.

— Животных она не любит… Может кто-то боится жеребячьего норова?

— Я на всякий случай просто… — улыбаясь, пробормотала Астра. Она была довольна, что жеребенок легко поддался.

Наконец случилось то, ради чего и пришел Николай, МакАллин вывел своего легендарного вахми, по кличке Три́кула. Он был невысок, чуть выше лошади, изящного и весьма крепкого телосложения, светлой масти. Николаю даже показалось, что его глиняные бока играли на солнце цветом спелой черешни — настолько Трикула был красив.

Студентов Трикула рассматривал молча. Создал его не менее знаменитый мастер Брахим Фасти, молодой человек из РК. Он подарил Трикулу МакАллину за какую-то большую услугу, наставник никому о ней не рассказывает, но сильно гордится. Еще бы! Ведь Брахим отдал за пределы Родового Круга всего семь вахми, и Трикула был пятым.

МакАллин верхом на Трикуле отправился к реке, молодняк и стажёры стадом отправились за ним. Стажёрам предстояло провести вахми через реку, но сначала жеребята должны убедиться, что вода не грозит им смертью.

Господин МакАллин ослабил поводья и направил Трикулу к воде. Он протестующе выгнул по-лебединому шею, ему не хотелось нырять в пучину, но, по велению хозяина, он готов на совершенно любое безумство. Перед прыжком Кристофер пригнулся в седле и начал разговаривать с Трикулой. Глаза у вахми были такие огромные и такие выразительные, будто он понимал каждое слово, затем вошел в воду, прягая ушами и фыркая. Поток становился с каждым шагом все сильнее, но Трикула шел вперед, просто доверившись хозяину. Когда вода дошла ему до холки, Трикула задрал голову, а всадник извернулся в седле и ловко коснулся буйка — точки до которой и студентом нужно было довести вахми.



Нао Хольм

Отредактировано: 12.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться