Хроники Або

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 46. Нао и сербский римлянин

Конвойные забрали Хольма из тюрьмы около десяти часов вечера. Нао мог только предполагать, часов ему не выдавали. Выводили его простые сторожилы из команды Виктора, который после дерзкой выходки ни разу к Нао не заглянул. Но в экипаже, конвойные повязали на лица красные платки. На вопросы Хольма они не отвечали. Но и не били, на что Нао от малодушия рассчитывал.

— А блокнот мне дадут? — спросил Хольм, когда его выпустили из экипажа, на оживленную, яркую улицу. — Чувствую, меня ждут, и хорошо бы все записать.

Конвой сопроводил Хольма через черный ход в дорогой бар. Нао даже сконфузился, зачем его привезли из тюрьмы, пусть сухой и даже с двухразовым пайком, в престижный бар?

— Что, из грязи в князи? — усмехнулся он, проходя мимо конвойного, распахнувшего для Нао дверь. — Предупреждать нужно, уважаемый, я бы, может, помылся по случаю…

Его провели в закрытую нишу для почетных гостей. Мебель здесь массивная и старинная. За круглым столом ждал молодой господин в черном парадном мундире РК с красными галунами. В углу на высокую резную ножку водружен необработанный кристалл, светил тускло и уютно.

Но прежде господин Хольм увидел даму в годах. Она сидела на низкой тахте, сложив пухлые руки на колени. Лицо ее напоминало восковую маску. С первого взгляда Хольм понял, что она от него чего-то ждет, хотя со стороны будто смотрит равнодушно холодными серыми глазами. Дама была мала ростом.

Молодой господин крутил в руках бокал с «Золотым щитом», золотая вода сверкала и искрилась. Отпив Господин, картинно промокнул рот салфеткой.

— Прошу садитесь. — Сказал господин низким голосом и тронул красивый глаз пальцами в перчатках. — Садитесь и прекратите бояться. Мне от ваших опасений в глазах двоиться. Садитесь.

— С чего Вы господин хороший взяли, что я Вас опасаюсь?

— Речь не обо мне. С другой стороны, Вы правильно боитесь. Вы умный человек. По крайней мере, мы на это рассчитываем, — господин представил даму, — Ее Светлость Офелия Ньял.

— А вы кто такой?

— Дэян Марич. Пятый отдел, эмпат, доверенное лицо Родо…

— Прекратите. Я Нао Хольм. Журналист «Хроник АБО».

— Отмахнулся Марич. И уселся с Дэяном. — Накормите меня.

По знаку Марича конвойный положил перед Хольмом меню.

— Родовой Круг…

— Ах да, слышал о таком — сборище безработных!

«Товарищ с лицом римлянина, — отметил Хольм. — Не забыть бы записать. Римлянин — Дэян Марич, Пятый отдел».

— Вы здесь чтобы принять наше предложение. — Марич не смотрел на даму, и Хольм сделал вывод, что мать Ньяла пришла только посмотреть на Хольма и, видимо, толкать речи не планирует.

— Давайте на «ты». Дэян ты испанец или итальянец?

— К чему этот вопрос?

— Во-первых я слышу легкий акцент, значит язык Гардарики твой второй язык, и во-вторых кожа у тебя смуглая, но не слишком на индуса Вы совсем не похожи…

— Я серб, если это для вас принципиально.

— Принципиально, если хотите знать. — Сказал Хольм, сделав заказ.

«Дэян Марич — сербский римлянин. Записал», — отпечатал Хольм в памяти. — И какое же предложение я должен принять?

— Скажите, почему Вы не написали о Лихорадке, прорвавшейся в Гадару? — Спросила госпожа Ньял. — Потому что Вас попросил об этом восьмой Страж?

Нао рассмеялся:

— Нет. Потому что меня попросил об этом храбрец доктор Белояр Корт.

Дама улыбнулась Хольму одними глазами. Наклонилась к Маричу, сказала что-то коротко и ушла. Когда она ушла, Хольм обратился к конвойному:

— А где мой стакан с Золотым щитом?

Марич неохотно махнул, Хольму подали бокал с золотой водой.

— Госпожа Ньял решила, что если Вы отказались писать о Лихорадке только потому, что вас запугал Родовой Круг, то иметь с Вами дел мы бы не стали.

— Представьте себе, я человек с убеждениями.

— Да, — ухмыльнулся Марич. — Это Вас спасло.

— Впервые.

— Мы будем работать с Вами.

— А если я не хочу иметь с тобой дел?

— Я предполагал такой поворот. — Дэян встал и приоткрыл тяжелую ширму за спиной. — Посмотрите в общий зал, будьте так любезны, дорогой журналист.

В Общем зале, также как и в нише, разливался густой полумрак. На сцене распарено и в развалку расположился квартет. Музыканты медленно собирались, и только девушка с сизыми кудрями поигрывала на рояле осторожную тихую мелодию. Все столики заняты.

— Второй, справа. — Сказал Марич.

За столиком сидели четверо. Два господина и дама. Двоих Нао узнал сразу — именно эта парочка сожгла протоколы.

— Знакомые лица, верно?

— Да уж, эти господа заказали мой праздник. Вон тот мордастый, запомните его. У него тяжелая рука.

Марич опустил ширму. Они вернулись за стол. Хольм долго смотрел на Марича и, наконец, тот сказал:

— В протоколах было имя. Оно нам известно — Ирма Гартон, действующий начальник внутренней тюрьмы. Она полагает, что вы в курсе о ее неосторожной вылазке на Рёлочную улицу в канун Гула Земли.

— Значит, если я откажусь от твоего предложения, каким бы оно не было, РК выдаст меня Навану? Дайте хотя бы поужинать по-людски. Знаете, во Франции смертникам в давние времена был положен приличный обед. — Перед Хольмом поставили три блюда с закусками — Иногда я сомневаюсь в нашей стране ублюдки Наван или РК.

— Вы меня не поняли, господин Хольм, люди за тем столиком уже не выйдут из бара. Я должен был убедиться, что протоколы сожгли они.



Нао Хольм

Отредактировано: 12.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться