Хроники локаций

Размер шрифта: - +

Часть 1 - Водка, патроны и два ружья.

На столе лежал огромный шмат розового сала, две редиски и ярко-зеленые перья лука. Я не рискнул впихивать в себе дары деревни и ограничился вишневым компотом. Литровая бутылка самогонки опустела наполовину, а комнату вокруг меня уже завращалась, вдобавок угрожающе накренился пол.

- Ну что, еще по рюмочке и пойдем спать? – предложил хозяин. – Завтра ранний подъем.

Раскосые глаза проводника и огромные, раскинувшиеся за пределы лица брови, делали его похожим на татарина из мультфильма. Говорил он слегка задыхаясь, часто и подолгу кашляя. Капельки его слюны щедро сбрызгивали разложенную на столе снедь. Приправа из чахотки была мне не по вкусу, хотя живот предательски урчал.

- Что-то вы слабоваты, - заявила светловолосая девица.

По случайности она зашла к проводнику сразу за мной. Звали ее Саша. Реагировала она на свое имя не сразу, только через секунду спохватываясь и отвечая.

От алкоголя ее щеки раскраснелись, а глаза красиво заблестели. У меня от выпитого всегда некрасиво багровел нос, а к концу посиделки вообще становился по-настоящему сизым.

Не отвечая, я встал из-за предательски ускользнувшего стула и грохнулся на пол. Было тепло. Пахло землей и резиной сапог. Я обхватил ножку стола и закрыл глаза. Пол мягко тронулся, начиная раскручиваться. Зашелестела куртка, укрывшая мое немощное тело. Хотелось блевать.

Доносились голоса негромко переговаривающих собутыльников. Ни слова не разобрать. Щелчок. Комната погрузилась в темноту. Я крепко вцепился в ножку стола, словно укореняя свое положении в кружащем пространстве комнаты, и заснул.

Меня ударили по щекам, заставляя проснуться. Глаза. Некрасивые и маленькие. Карие, с сеткой крупных капилляров.

- Некрасивые у тебя глаза, - пробурчал я, отворачиваясь от проводника.

- Так ты же не жениться пришел, - усмехнулся он. – Вставай, скора выходим.

От выпитого накануне меня едва не бросило обратно, когда я попытался привстать. Голова не болела, но тело стало ватным и непослушным. Я уцепился за край стола и кое-как поднялся. За окном темно, ни намека на предрассветное светло на горизонте. Зато лампочка горела слишком ярко, заставляя болезненно щуриться. Я схватил прохладную банку с компотом и надолго присосался к ней, втягивая сладкую жидкость.

Туалет был на улице. Никаких удобств, кроме холодной древесины и мотка туалетной бумаги. Справив нужду, я вернулся в дом, где ожидали хозяин и Саша. Сюрпризом оказался лекарь, по-хозяйски развалившийся на диване. Еще больше удивило ружья подле него, недобро блестевшее ореховым прикладом и черненым дулом.

- Подстраховка нужна, - ответил на мой красноречивый взгляд проводник. – Посидим на дорожку и пошли.

Мы сели, стараясь не смотреть друг на друга. Никогда не понимал этой традиции. Первым не выдержала Саша, начавшая нетерпеливо цокать языком. Проводник намек принял и мы вышли на улицу.

По ночной дороге уже сновали тени, изредка перекидывающиеся отрывистыми репликами. Хозяин прикрыл калитку, навесил на доску забору алюминиевый поводок, заменяющий замок и, мы присоединились к веренице будущих игроков.

Проводник шел впереди, лекарь замыкал нашу процессию. Всегда чувствовал себе неуютно, когда позади кто-то идет. Сейчас это ощущение усилилось, возможно, из-за ружей наших сопровождающих. Саша молчала, часто схаркивая на обочину, как заправский курильщик.

Начало светать. Глаза привыкли к темноте, различая даже мелкие травинки на поле. На ботинки налипла грязь, неприятно утяжеляя шаг. Останавливаться, чтобы счистить ее, казалось почти святотатством против размеренного хода группы.

Мы вошли в лес, издали выглядевший непроходимым из-за наросшего кустарника, мотков колючей проволоки и многочисленных оврагов. Колючая ветка проехалась по моему лицу, оставляя царапину. Я выругался, нарушив тишину, длящуюся с начала похода.

 - Сейчас будет немного неприятно, - предупредил лекарь.

Я даже не услышал, а ощутил кожей высокий, вибрирующий звук, усиливающийся с каждым шагом. Спустя десять минут все тело охватил невыносимый зуд, заставляя непрерывно почесываться. Зуд приключений, мать его.

Деревья казались подкрашенными слабым голубоватым свечением. Я знал, что так выглядит граница перехода, но должна быть четкая линия. Свечение нарастало и мы неосознанно ускорили шаг, буквально вылетев к тонкой, светящейся синим полосе. Сочетание искусственного света и лесного бурелома выглядело неестественно и вызывало смутную тревогу.

- Рюкзаки скидывайте, - прозвучал голос лекаря. -  У меня ружье, два раза повторять не буду.

Я испытывал слабую надежду, что это очередная традиция, пока проводник не отошел на пару шагов, держа нас на прицеле.

- Вот же суки, - раздраженно зашипела Саша. – Мы же вам кучу бабок вывалили.

- Запас карман не тянет, - хохотнул проводник. – Радуйся, что проживешь на пару часов дольше парня, а может и удовольствие получишь.

Дуло нетерпеливо ткнулось мне в плечо, побуждая к действиям. Я медленно снял рюкзак и повернувшись, протянул лекарю. Тот отрицательно покачал головой и кивнул на землю. Я понимал, что шансов у меня нет. Дернусь и порция дроби разнесет все мои внутренности по полянке.



Муси Мэй

Отредактировано: 27.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться