Я есть игра! #2 Мое имя Лациф.

Глава 11

На черном экране появилась новая вкладка. Теперь в «маршрутных» значилась не только игровая сеть, но и полноценный выход в интернет. Хоть он еще и находился в процессе обработки данных, однако это не помешало Лацифу носиться по «обработанным» просторам мира, высматривая и вычитывая все новости, что до этого были скрыты от его глаз. Чего только не произошло за его отсутствие на той стороне: в Африке президента переизбрали, Австралия снова бунтует, Китай все отстраивает лендоваторы, Россия, как всегда, спокойна. В его родном Кливленде тоже ничего особо интересного не произошло. Лациф сидел один в зале совета, пил чай и внимательно глядел на экран, вчитываясь в сводки новостей, когда поверх информационной ленты появился запрос «Персонаж Вероника. Запрос-рождение ребенка. Подтвердить?» Рука от неожиданности дрогнула, и чашка рухнула на пол. Упала и разлетелась на куски. Он поглядел на нее и снова ошалело уставился на экран.  У Эрика будет ребенок? А он об этом знает? Подтвердить или сначала стоит поговорить с парнем? Но какое он имеет право запрещать кому-бы то ни было иметь детей? Даже если Эрик не хочет, это не значит, что Вероника не имеет права стать матерью. Хотя эта девушка и материнство...Но кто знает. А вдруг именно это и прибьет ее к нашей земле?

И все же, Лациф медлил. Впервые ему приходилось принимать такое решение. Хотя дело вовсе не в этом, приди запрос от другого незнакомого персонажа, он особо бы не заморачивался, просто подтвердил и все. Дело именно в этих двоих. В Эрике. Однако он не бог, чтобы решать кому рождаться, а кому нет.  Рамка моргала в ожидании действий, и надпись о подтверждении подсветилась зеленым. Появилась новая безымянная папка, открылся новый экран создания персонажа. Лациф наблюдал как рождается создание. Информационные коды Вероники и Верммута стали сплетаться и меняться местами. Каким-то невероятным, но совершенно логичным способом каждый из них находил свое место в этих строках. Часть родительского кода просто выкидывалась и отторгалась, а часть приживалась и становилась частичкой этого мира. Сквозь эти знаки, на которые Лациф так внимательно смотрел, он видел малыша. Высокий и светловолосый неко, совсем необычный для своего класса, но совершенно правильный для самого себя. Лациф разглядел и бледную кожу, как у Эрика, и его яркие синие глаза. Ребенку автоматически присвоился статус Бессмертного, а вот строка с именем осталась пустой, и процесс создания закончился. Понеслись характеристики персонажа, но гомокул их уже не видел, он растерянно закрыл папку с файлами и встал. Руки дрожали как ненормальные, а король присел на корточки и стал собирать осколки чашки. Перед глазами все текли коды совершенно нового класса, что создали эти двое. На свет родился ребенок.  Лациф не смог справиться с волнением и сел прямо на пол, глубоко выдохнул и уткнулся лицом в руки.  «Сегодня слишком важный день, а тут еще и Вероника вытворяет». Снова пробежал неприятный озноб по телу. Его чутье последнее время часто дает о себе знать и это до безумия пугает. 

Поздним вечером Роберт сидел в своем кабинете и торопливо копировал установочные файлы искина Илоя 27/2 в последнюю из имеющихся на данный момент мировых сетей. Теперь в ее охвате все 7 континентов. Даже информационные каналы Антарктиды и те были в распоряжении этого ИИ. Его руки дрожали, когда запустился процесс копирования. Зеленая полоса неторопливо поползла вперед, отсчитывая время Роберта до обретения свободы. Тихий писк раздался, знаменуя об окончании процесса. Яркая черная надпись: «Завершено» заставила Даутрони радостно улыбнуться. Илоя теперь абсолютно везде и никакое отключение серверов ей не страшно. Что уж там, с этого времени Сайчел будет бояться Лацифа, а не он ее.  

Роберт сделал все как велел ему Ник. И сейчас на параллельной вкладке светилась рамка отключения РИЯ. Однако, если Илою можно было внедрять незаметно, то с ядром так не получится. При запуске данной операции, после первого этапа, когда программа ликвидации начнет жрать файлы ядра, РИЯ разошлет сигнал «SOS» абсолютно на все аппараты разработчиков. Тут и к гадалке ходить не надо чтобы понять, что последует дальше.  Но сейчас он был один в огромном офисе, не считая еще нескольких рядовых сотрудников, корпевших над созданием очередного обновления. Хотя они ему не страшны, доступа к отключению этого процесса у них нет, а пока они оповестят Сайчел, и она отменит удаление, неизвестно сколько всего уже канет в небытие.  Роберт сделал свое дело и, взяв рабочий чемоданчик, торопливо направился к выходу. Однако остановился, поглядел на кожаный дипломат в своей руке, усмехнулся и со всей силы бросил его на натертый до блеска паркет. Подошел к своему столу и, истерично хохоча, взмахнул руками, скидывая со стеклянной поверхности все бумаги и папки. Белые листы взвились в воздух и посыпались на пол дождем. А Роберт, стянув с себя пиджак и удушающий галстук, быстрым шагом отправился на парковку, где его уже ожидало такси. 

Мицуке приготовил ампулы, уложил их в кассету; рядом заняли свое место шприцы. Замочек ящичка щёлкнул, и бывший хирург аккуратно спрятал его в большую сумку, в которой уже лежала виртсистема. Мужчина пошел к дверям. На секунду замер в пороге и оглянулся. У него хороший дом, полный удобств и комфорта. Здесь он много всего натворил. Здесь были и женщины, и развратные ночи. Тут были друзья и пьянки на выходных. Сюда же присылали подарки на праздники в благодарность за очередную успешную операцию. И в этом же доме потом наступила тишина, когда о нем все забыли. Как же много хорошего связано с этим местом и как много плохого связано с ним же. Он старался как мог, отдавая всего себя столь любимому делу, стараясь спасти каждого, кто попал под его скальпель. Мицуке мог похвалить себя, хоть он и грезил высоким чином и славой, однако работал не только за деньги, но и по доброте душевной, подталкиваемый клятвой, что когда-то дал. Много раз он был волонтером в странах, в которых не было нейрохирургов его уровня. Он бывал в Индии, Намибии, Австралии и даже в своем родном Китае, проводя операции в маленьких, покинутых богом селениях. Теперь же, со спокойной душой он может начать новую жизнь. Если у него и был какой-то долг перед этим миром, то он его с лихвой оплатил. Еще раз окинув прощальным взглядом свою квартиру, закрыл дверь на ключ и положил его под коврик, как это делал всегда. Улыбнулся и пошел к машине, что ждала его у ворот.