Я красавчик. И это бесспорно!

Размер шрифта: - +

2. Арсений

 

Я всегда поднимаюсь на свой шестой этаж без лифта, даже когда уставший и без сил. Как-то так повелось – ритуал, зарядка и, в конце концов, мне нравилось перемахивать через две ступеньки сразу. Мышцы горят, голова работает. За это время много о чём успеваю подумать.

И в этот раз я поступил, как привык. Ключи на ходу достал, но до дверей не дошёл по самой естественной причине: вход каким-то ящиком перегорожен – так показалось мне на первый взгляд.

«Опять соседи вещи таскают или мусор под мою дверь сложили», – первое, о чём подумал. Они у меня с прибабахом – рядом живущая семейная пара. Вечно скандалят, затем бурно мирятся – и так по кругу. У них уже двое детей, а никак не успокоятся, трясёт их, как на вулкане, но к этому привыкаешь, как к любым военным действиям, что длятся слишком долго.

При ближайшем рассмотрении «ящик» оказался кое-чем другим. И тогда я замер. В ступор впал. Растерялся. Даже и не вспомню, когда настолько чувствовал себя беспомощным.

В корзине у моей двери спал младенец. Что называется спал и пускал пузыри. Хорошенький чистенький бутузик. Щекастенький, с колечками тёмных волос, что выбивались из-под шапочки.

Не знаю почему, но последние шаги я проделал на цыпочках. Шею вытянул, заглядывая внутрь этого ложа. Дыхание затаил. И сердце в груди – тададах-тададах!

Не знаю, сколько я на него пялился. Он не соседский – это точно. У них мальчишки постарше, бегают уже и разговаривают. А этот… ну, не то, чтобы совсем младенец младенцем, но точняк не соседский.

Достал телефон, покрутил в руках. Скорую? Пожарных? МЧС вызывать? Ерунда какая. На смех поднимут. Поверх одеялка белела бумажка, как выкинутый белый флаг. Мне бы не трогать, не прикасаться, а рука так и полезла, потянулась. Я малыш, а Дед Мороз мне подарочек принёс.

«Это твой сын». Три слова – и ничего больше. Чей сын? Зачем сын? Почему сын? – всякие дурацкие мысли в голове метались, как подстреленные зайцы.

Не знаю, как ведут себя другие люди в стрессовых ситуациях. До этого момента мне всегда казалось, что я умею мыслить рационально, вовремя включать мозги, хладнокровно рассуждать и находить правильные решения при любых раскладах.

Я слишком долго кручусь в сфере, где лишние нервы означают, что ты аутсайдер. Не умеешь вовремя собраться – проиграл. Но это касается спорта и танцев. А жизнь – фейерверк покруче и посерьёзней. Не знаю, чем я думал, когда сделал это. Понятия не имею, думал ли я в тот момент вообще.

«Это твой сын» – осело на сетчатке и впечаталось куда-то в затылочную часть так, что на миг я потерял ориентацию. По-другому я своих действий объяснить не могу. Потому что я, осторожно сложив записку, нагнулся и поднял корзинку с ребёнком. Смотрел на щекастенькое личико малыша и прислушался к своим чувствам.

«Сын! Сын! Сын!» – ревели трибуны моего подсознания.

«Твой! Твой! Твой!» – скандировали вконец свихнувшиеся мозги.

Ну, мой так мой, – мысленно огрызнулся я и наконец-то нашарил ключом замок. Открыл дверь и зашёл внутрь собственной квартиры с подарком от… если бы я ещё знал от кого.

Корзину я поставил на диван и присел рядом. Смотрел во все глаза. Ледяной рукой по лбу провёл, пытаясь собраться.

Что я знал о детях? Ровным счётом ничего. Ну, существуют. Орут. Кормить их надо и переодевать. И, короче, блин, капец.

– Зараза, – выругался я в голос, чтобы и услышать себя, и встряхнуться. Выругался и испугался: кто ж при детях, пусть и спящих, ругается? Какой пример я подаю сыну?

Я пытался собраться и составить план действий, но котелок мой неожиданно прохудился и забастовал – отказался генерировать идеи.

Трясущимися – не вру! – руками я пошарил в корзине. Приподнял одеялко. Малыш спал, как лягушонок: ножки, как у курицы гриль – в разные стороны, ручки в кулачки сжаты и возле головы примостились. Спит как младенец. Тьфу. Он младенец и есть. А я дурак. Осёл. Больной на голову идиот. Но в груди зашкалил какой-то мимиметр и назад сползать отказывался.

Не то, чтобы я умилялся и впадал в маразм, нет. Скорее, пытался как-то очухаться, в себя прийти. Чёрт, ну должно ж что-то ещё быть, кроме дурацкой записки – «Это твой сын». Документы какие-то. Звать-то его как?

Кроме начатой пачки памперсов, детского барахла и бутылочки со смесью я ничего не нашёл. Богатырь какой. Спит и спит себе. Надо же. Я тоже всегда сплю как убитый. И вообще у меня нервы железные.

О чём я только думаю? Что вообще за хрень происходит? Может, это вообще не мой ребёнок, а кто-то дверь спутал?

И как только мозги мои начали на место вставать и соображать, что к чему, в детских вещах я нащупал конверт – белый и безликий, но внутри что-то есть. Как оказалось, ещё одно послание.

«Дорогой Сеня! – начиналось сей опус, – если ты нашёл это письмо, значит всё же нашёл в себе силы не откреститься от малыша, как в своё время ты избавился от меня. Надеюсь, у тебя всё же есть сердце, и ты не оставишь сына на произвол судьбы. В жизни каждого человека выпадает шанс всё исправить. Считай, твой уже пришёл. Не профукай его».



Ева Ночь

Отредактировано: 28.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться