Я просто невменяема, когда я "невсебяема"

Размер шрифта: - +

12

На Романа Михайловича натолкнулась, вывернув из небольшого коридорчика, в конце которого были уборные. Кто б сомневался!

- И почему я даже не удивлен? – обреченно вздохнул Сикеринский и, покачав головой, направился восвояси.

Я же пробормотала извинения и пулей полетела к своему столику. Усевшись, уткнулась в чашку капучино и разрыдалась только когда увидела, как новый начальник скрылся из кондитерской.

- Эй, Таня, ты чего плачешь? Опять колесо сдулось?

Возле меня присел Антон и участливо заглядывал в глаза. Отчего-то разрыдалась еще горше, когда он по-дружески приобнял и похлопал по плечу, пытаясь утешить.

- Нет, не колесо. Жизнь моя сдулась.

- У всех бывает черные полосы.

- О, ты просто не представляешь насколько черная полоса у меня наступила!

- Такая черная, будто четыре черненьких чумазеньких чертенка чертили черными чернилами чертеж?

- А? – не поняла я, о чем речь.

- Но нет ничего такого черного в жизни, что нельзя было бы исправить чашечкой кофе и кусочком тортика, верно? – Антон как ни в чем не бывало, подмигнул и подозвал официанта.

Я и пискнуть не успела, как сотрудник сделал заказ и вновь повернулся ко мне, внимательно изучая лицо:

- Рассказывай!

- Что рассказывать? - я лишь удивленно клипнула глазами.

- Что случилось такого страшного, что даже не хватает одного кусочка тортика, чтоб решить эту проблему, а пришлось заказывать так много? – Антон кивнул на царство недоеденных пирожных за моим столиком.

Я лишь смутилась, покраснев, а потом встрепенулась и насупилась. Еще не хватало, чтоб меня вгонял в краску Антон. Будь я прежней красоткой, краснел бы он. Но от прежней меня остался лишь гонор, посему приходилось довольствоваться общением единственного человека, который интересовался моим самочувствием. Кстати, надо позвонить Людке.

- Не твое дело!  - шикнула на собеседника. – Сколько хочу, столько и ем.

- А я и не осуждаю. Предлагаю лишь составить компанию, если ты не против.

- Не против, - буркнула и принялась жевать ближайший недоеденный кусочек тортика.

Антон оказался интересным и веселым собеседником. Если прикрыть глаза и не обращать внимания на несуразную бороду и мешковатую одежду, то и вовсе образ мог бы сложиться очень интересным.

А парень все рассказывал мне о детском увлечении конструкторами, о вкусных бабушкиных пирожках, о новых договорах с поставщиками, об эксклюзивном рецепте глинтвейна, о каких-то гонках и еще много чего интересного.  И когда это я начала считать пустую болтовню интересной?

А я все слушала и постепенно перестала обращать внимания на длинную бороду, колышущуюся в такт движения челюсти. Да и важно ли, что на человеке одежда больше размера на два, если он рассказывает такие увлекательные вещи. И как минимум, от Антона не воняет, и он не заикается, что уже немаловажно.

В итоге, я не заметила, как сотрудник уболтал меня расслабится более традиционным способом – выпить. Поскольку, мы были на машинах, то сначала отогнали мою машинку ко мне, а его – к нему домой, а после взяли такси и укатили в бар-караоке.

Думаю, именно этого мне и не хватало: расслабиться и отдохнуть, выпить в дружеской компании, погорланить песни в микрофон. В общем, через каких-то несколько часов я не выдержала и вывалила на Антона все свои проблемы.

И вроде бы выпила не много, каких-то три огненных коктейля и еще что-то непонятного вида и цвета, но развезло меня хорошо, потому рассказала версию без приукрашиваний. Мол, заколдовал меня некто неизвестной внешности мужского пола (пол тоже подлежит сомнению) по неизвестной причине и для достижения неизвестных воспитательных целей, и теперь я вот толстая и некрасивая. А спасти меня может поцелуй истинной любви.

Антон поначалу заверял меня, что я красивая… особой красотой. Просто эту красоту разглядеть нужно. А потом предложил попробовать снять проклятие. Я отнекивалась, но после сдалась, и мы выпили на брудершафт.

Не могу сказать, что я была в восторге от перспективы целоваться с Антоном, но что не сделаешь ради достижения поставленной цели. Зажмурилась и приготовилась к худшим секундам в своей жизни.

Секунды неожиданно переросли, как по мне, в минуты. Брода оказалась на удивление мягкой и не колола как пресловутая одно- или двухдневная мужская щетина. А вот губы у Антона умелые. А язык – виртуоз просто.  Если он выделывал такие кульбиты в моем рту, то даже боюсь представить, что еще он умеет.

Так, это все говорит алкоголь и именно он навевает порочные мысли. Попыталась оттолкнуть парня, но тот лишь крепче меня обнял и углубил поцелуй. Хотя, не представляю куда уже глубже.

Я потеряла счет времени и полностью отдалась во власть ощущений, позабыв о благой цели, какую изначально преследовала. И сама не заметила, как начала отвечать на ласки.  Очнулась я уже сидящей у Антона на коленях. Притом парень беззастенчиво мял мою попу. Кажется, мы увлеклись.

- Ну что, есть изменения? – с надеждой спросила, слезая с мужских колен, пытаясь скрыть смущение

- Кроме покраснений на лице – изменений никаких.

- Каких покраснений? – я с ужасом начала рыться в сумочке в поисках зеркальца, а когда нашла, стала судорожно всматриваться в отражение, но ничего подозрительного так и не заметила.

Антон рассмеялся и сказал:

- Да это я о румянце говорил. Что ты так переживаешь?

Я попыталась стукнуть наглеца, но тот ловко увернулся.

Ну что ж, никто и не надеялся на легкое разрешение ситуации.

- А может, на утро будут заметны сдвиги? – обнадежил парень.

- Может, - я горестно вздохнула и потянулась к очередному коктейлю

- А какие планы по снятию чар? Если вдруг поцелуи со всеми подряд не помогут?



Ирина Солнце

Отредактировано: 05.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться