За гранью

За гранью

«ЗА ГРАНЬЮ»

 

 

ФАНТАЗИЯ — психический процесс, продуктивная деятельность, творческая способность. Сущность фантазии состоит в преобразовании прошлого опыта, мысленной ситуации. Мысленная ситуация — это неразрывная взаимосвязь субъекта сознания, его Я со всем остальным содержанием сознания (не-Я), с образами, идеями и чувствами, хранимыми в памяти. Прошлый опыт сохраняется в сознании всегда в единстве Я и не-Я. Степень сознания Я колеблется от смутного "чувства Я" до отчетливого образа Я и Я-концепции. Я в любом случае присутствует в сознании. Потеря "чувства Я" характеризует патологическое, больное сознание.

С помощью фантазии человек может вживаться не только в образы других людей, но и в любые образы предметов и явлений, преобразуя их природу.

Словарь.

 

Пролог.

Сегодня за моим окном светило солнце. Но я больше не мог писать. Что поделать? Дар моего писательства истек. Иногда мне кажется, что он просто вытек из моего воспаленного мозга, словно где-то в голове появилась маленькая трещина, и он единственный, кто смог в нее просочиться. Но мысли, чертовы мысли остались. В голове они бродят теперь совершенно свободно, хаотично: разные мысли разных мыслей. Что хотят, то и делают. Слагают ряды книг, которые никогда не будут опубликованы, кучи сценариев, фильмов по которым никогда не увидит свет. Что еще? Просто множество мыслей обретают в голове новые формы чего-то, что могло бы родиться, не улетучься мой дар писательства вместе с парами вчерашнего алкоголя. Бутылка из-под виски валялась у кровати, и кажется, на дне нее еще плескались остатки жидкости, которая вчера давала освобождение с условием, что сегодня я стану ее заложником. И теперь она немыслимо сжимала в тиски мою многострадальную голову, голову, в которой совсем недавно было еще хоть что-то ценное.

Да, кстати, я забыл представиться. Меня зовут Тони. Тони Жуковский. Но это для тех, кто знает меня исключительно по экрану телевизора, или видит мою физиономию на обратной стороне книг. Да-да, я тот самый Тони Жуковский. Известный писатель и популярная личность. Можно сказать, достопримечательность местной тусовки.

Хотя на самом деле я Артем. Артем Киряков. Только никому не говорите. Это большая тайна. Не моя, а всех тех, кто делает мне имя и зарабатывает на мне бабки. Пожалуй, деньгами их не назовешь, только бабки. Пока есть бабки, есть тайна. Хотя скоро я буду сдан в утиль вместе с моей незадавшейся карьерой. Меня положат в мусорный бак и засыплют страницами из тех самых книг, которым выпало счастье быть напечатанными, хоть они и вышли из-под моего пера. Черт бы побрал эту трещину в мозгу.

 

I

 

На меня опять орут. Я сижу на стуле, закинув ногу на ногу и положив голову на руку, согнутую в локте и упертую в колено. Самая отличная поза: лица твоего не видно, со стороны ты создаешь впечатление полностью раскаивающегося кретина, который только что осознал, какая он свинья, и потому не может смотреть в глаза этим святым людям, ну и, в конце концов, ничто не мешает тебе вздремнуть, чтобы хоть ненадолго избавиться от головной боли после вчерашней попойки.

-Ты хотя бы понимаешь, что ты творишь? – раздается финальный вопрос, и я медленно, с сознанием, поднимаю голову, с глазами, полными слез. Подобное произошло со мной впервые, до этого я две недели пытался выжать из себя хоть одну слезу, чтобы мои спонсоры поняли, насколько я их уважаю, но всегда тщетно. Но сегодня бессонная ночь, выпитый виски в совокупности с отвратительнейшим одеколоном одного из моих «покровителей» произвели чудодейственный эффект. Я трогательно заморгал, отчего слезинка покатилась по моей щеке. Я постарался сесть максимально правильно, дабы свет, падающий из окна, смог наиболее полно зафиксировать блеск моего раскаянья, так открыто скользящий по двухдневной щетине. К сожалению, подобное положение мешало мне заглянуть в глаза вышестоящим гражданам, поэтому я медленно свел брови у переносицы и трагически стал смотреть на восток.

Спустя секунды две молчания главный снова заговорил. Это было очень кстати, потому, что как бы естественно не выглядела моя поза, сидеть в ней долго смог бы только акробат со стажем.

-Ладно, - нехотя сказал он, - но учти, это в последний раз, когда мы прощаем тебя. Ты должен понимать, Артем, что работаешь ты не только для себя, что в тебя вложено немало денег и сил, которые нужно окупать. Твоя новая книга должна была лежать у меня на столе еще неделю назад. Общественность жаждет продолжения истории о сумасшедшем парне по кличке Джокер, общественность готова платить за это деньги. Много денег. И мы должны дать людям то, чего они хотят. Ведь так?

Все это я выслушиваю всю неделю. Общественность жаждет, бла-бла-бла… Общественность любит, бла-бла-бла… Общественность платит… И мы должны… И так далее…

Не зря я все-таки научился спать с открытыми глазами. На последнем вопросе я уснул окончательно, и моя голова с шумным выдохом опустилась вниз, что было принято боссом за знак смиренного согласия.

-Вот и молодец, - потрепал он мою коротковолосую голову, что позволило мне проснуться окончательно и заодно проморгаться, - даю тебе три дня. Через три дня в это самое время рукопись должна лежать у меня на столе. Понятно?

Я снова кивнул, в этот раз осознанно. Поднялся, почесал голову и спросил:

-Ну, я пошел?

Несколько пар глаз зазывно устремилось в сторону выхода, я снова кивнул, немного помялся и вышел, поймав последнюю фразу:

-Да, и новая книга должна быть еще лучше…

Я сделал вид, что за хлопком двери не расслышал, и направился к выходу. Написать книгу. Хорошую книгу. Хорошую книгу о сумасшедшем парне Джокере? Да разве подобное возможно?



Юлия Николаева

Отредактировано: 29.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться