Жду трамвая

Размер шрифта: - +

2.2

Юра все-таки нашёл для меня место спереди, когда они с Павлом Константиновичем реанимировали машину, не доверяет он мне больше после моей выходки с ручкой. В процессе оживления газели напоминали эти двое доктора Франкенштейна и горбуна Игоря в ожидании грозы. Горбуном был скрюченный от холода Чудов. Я несколько раз порывалась вернуть ему куртку, но меня закрыли в салоне, бросив напоследок пару сексистских комментариев, что не девчачье это дело жопу морозить, пока мужики делом занимаются. Мужики долго не могли сообразить, какую клемму прикуривателя куда крепить, а Юрца даже хорошенько коротнуло. По губам видела, что парень не такой уж и ангел, материться умеет, значит, для мира ещё не окончательно потерян.

— Заводи! — крикнул мой спаситель. Он был неприлично возбуждён развернувшимся вокруг его газели действом, а вот то что его из его рта не шёл пар, меня дико напрягло. Совсем отморозился.

В финале не хватало только воздетых к небу рук и криков: Он живой!

Я сдвинулась с водительского сидения на пассажирское и помахала отъезжающей мазде рукой.

Синий и трясущийся Юра безрезультатно дышал себе на руки, но улыбаться не переставал. Откуда из него выплескивается столько позитива — загадка. Поверить, что он маньяк-психопат гораздо проще.

Немного отогревшись, Чудов повернулся ко мне:

— Успеваем?

— Теперь да. Полкан мне зачёт поставил. А экзамен будут до трёх принимать ещё.

— Кто?

— Павел Константинович.

— Серьезно? Пашка твой препод? Бывает же такое.

— Не бывает, — всё ещё подозрительно смотрела на Юру. И зачем я еду с ним? Сейчас-то мне уже некуда торопиться. На экзамен я даже пешком успею с больной ногой.

Поморщилась, когда вспомнила об ушибе.

— Больно? — участливо спросил без пяти минут обладатель воспаления лёгких. Он о себе думает вообще?

— А тебе? — потянулась рукой к его царапине на шее.

— Фигня. Дай посмотрю, — не дожидаясь разрешения, она наклонился и принялся расстёгивать мне сапог.

— Ты врач? — скептически следила за его вознёй.

— Нет.

— А что хочешь там увидеть?

— Ты чего такая колючая-то?

Первое, что мне пришло в голову от этого вопроса, что я ноги не побрила. Или побрила? Сколько дней прошло с момента моих вынужденных скитаний? Два-три? Захотелось в окно со стыда выпрыгнуть. Но не успела. Прохладные ладони уже коснулись моей кожи, даря облегчение.

— Ушиб. Тебя отвезти в травмпункт?

— Не надо. Знаешь, какой там контингент в праздники?

Подвыпившие люди с разбитыми головами, носами, губами.  Разных возрастов и степени алгокольного опьянения. Нет уж! Даже если у меня гангрена начнётся, я туда не пойду до девятого января.

— А ты, стало быть, знаешь?

— Знаю. Если ты не успел заметить, я не шибко везучая.

— Не заметил. Я спас тебе от смерти на трамвайных путях, помог получить зачёт и с комфортом отвезу до института. Да ты лакерша!

— А ещё порвала куртку, испачкала шапку. Ты напугал до полусмерти и трогаешь мои небритые ноги, — я демонстративно загибала пальцы.

Рассмеялся.

— У тебя судя во всему стакан всегда наполовину пуст?

— Не наполовину.

— Нормальные у тебя ноги, — он снова погладил ушиб, в этот раз заставляя краснеть от чего-то нового. — Ты заморачивайся поменьше. А с курткой и шапкой я решил вроде.

— Решил. Временно.

— Ну вот. Улыбнись, Надя.

Улыбнулась. Не потому что он сказал, просто сложно было не улыбаться, глядя в его глаза.
Только мои проблемы на этом не закончились. Скоро я выйду из этой тёплой газели, так и не позвав его на свидание. А почему? Потому... Что-то звенящее в груди и заставляющее коленки дрожать очень сильно мешает мне сейчас.

В кармане уже моей куртки завибрировал телефон.

Юра и тут оказался проворнее, достал его и бесцеремонно посмотрел на экран.

— Кто такой Кирилл? Он тут тебе больше двадцати пропущенных оставил. Поклонник?

— Бывший…

— Ну вот. Одумался. Ответим ему?

— Не надо. Ты сообщения открой и всё поймешь.

Чудов на некоторое время замолчал, пока возился с моим мобильником, а потом выдохнул:

— О!

Видимо, прочитал гневное сообщение, где Кир просит вернуть ему ключи от квартиры, которые я тридцать первого случайно унесла с собой. Я не специально. Так вышло. А теперь я понятия не имела, как отдать ему их. Я знаю, что у него другая. С ней он и встречал Новый год, пока я грелась в подъезде и думала, что делать со своей новой жизнью.

— Тебе жить негде? — догадался Юрец.

— С сегодняшнего дня негде.

— Это тоже решаемо.

Хмыкнула.

— Ага. Я бы решила, если бы ты меня не оттащил от трамвая номер семнадцать.

Он как-то странно посмотрел на меня, а потом уже без своего привычного позитива в голосе строго сказал:

— Никогда так больше не говори, поняла?

— Поняла. Зря ты со мной связался, Юра. Не боишься заразиться невезением?

— А оно у тебя воздушно-капельным передаётся или половым путём? Хотя в любом случае в аптеку идти за ватно-марлевой повязкой или презервативами.

— Не проверяла я… — охренеть у него юмор.

— Ты мне пару часов дай, я все твои проблемы решу. Сдавай экзамен спокойно и меня дождись.

— Куда же я денусь в твоих вещах? — потрясла длинными рукавами.

— Не денешься, — он пошарил в кармане моей куртке, достал ключи Кирилла и убрал к себе в рюкзак. — Это будет моим гарантом. Доверяй, но проверяй. Их мы вместе твоему бывшему вернём.

— Спасибо.

— О, ты рано мне благодаришь. Если ты думаешь, что я тебе бескорыстно помогаю, то ты чертовски ошибаешься, Надя. Я опутаю тебя самим прочными нитями рабства, — коварно предупредил Чудов.

— Это какими же?

— А ты разве уже не чувствуешь это в своём сердце? — он прижал ладонь к своей груди.

Ну вот. Опять зажгло под рёбрами и щёки зачесались.

— Что чувствую?

— Ну-у-у… это самое, — он защелкал пальцами. — Как оно называется. Когда ты ничего не можешь сделать. Тебя непреодолимо тянет к человеку, и ты рада бы сбежать, но никак. Готова на всё ради него.



Дарья Сорокина

Отредактировано: 23.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться