Железный мир Ирона Гварда

Глава 3. Детские игрушки

То что будет

Тяжело представить мир таким, каков он есть сейчас. Раньше у нас были призвания, были специализации, классы и профессии. Теперь базовые настройки сбиты, и все мы, простые мусорщики, изо дня в день копаемся в развалинах старого мира.
У нас нет электричества - последняя станция отключилась более ста лет назад. Нет связи - автономные спутники давно вышли из строя. Нет домов - некогда исполинские здания сейчас лишь гнилые пеньки. Нет растений - вся органика погребена глубоко под бетонным слоем. Нет Хозяев - мы роботы-беспризорники, предоставленные сами себе.
- Эй, калека, поберегись! - раздается голос сзади, и я поспешно отъезжаю в сторону.
Мимо неуклюже проносится Метла, зажав в руке автомобильную покрышку.
Мое имя Трак и я калека. В давние времена служил дальнобойщиком и никогда бы не поверил, что буду скучать по работе. Обыденность казалось скучной и серой, как будто разгребать старый хлам сейчас интереснее.
Мое тело - огромный мотор с двумя манипуляторами и мозговой коробкой сверху. По бокам выведены объективы окуляров, чтобы следить за дорогой. В кабине грузовика мне не нужны были ноги, но теперь жалею об их отсутствии. Когда-то меня нашли в полуразрушенном ангаре среди сотен таких же неподвижных двигателей. Их мозговые коробки были разрушены, а мне повезло чуть больше. Впрочем, за годы, проведенные без движения, успел засомневаться в везении. Мне приделали крошечные прорезиненные колеса, и я смог передвигаться, отталкиваясь манипуляторами от земли, словно калека.
Метла скрывается за руинами зданий. Кажется, для него ничего не поменялось: как раньше убирал мусор на городских улицах, так и сейчас. Покореженный корпус тусклого серого цвета, на боку давно выцветшая надпись №19. Несколько лет назад на голову Метле упал отколовшийся от бывшего небоскреба кусок бетонной плиты. Головное хранилище вмялось, повредив мозговую коробку, корпус придавило к земле, раздробив правую руку. Бедняга провалялся под плитой несколько часов, прежде чем его обнаружили и вытащили из под завала. С тех пор у Метлы слегка пришибленная заплетающаяся походка.
Рядом копается в куче обломков угрюмый и молчаливый Когорт. Он напоминает монолитную плиту треугольной формы на нелепых манипуляторах, с рублеными чертами. Голова является вершиной фигуры, от нее, словно ребра равнобедренного треугольника, расходятся мощные манипуляторы, у основания становятся толще и сливаются с корпусом. Голова надежно закрыта металлической пластиной с горизонтальными прорезями для окуляров. В темноте они поблескивают синим светом. На передней стороне корпуса углубления различной формы, что они означают, забыл и сам Когорт.
В сознании неожиданно появляется изображение странной детали.
- Сегодня ищи что-то похожее на это, - раздается голос Болтуна в мозговой коробке.
Болтун, бывший связист, единственный из нас сохранил возможность обращаться к роботам напрямую. Корпус из неизвестного сплава экранирован от магнитных бурь, потому Болтун всегда остается на связи. Металл обеспечивает защиту от помех, но при этом больше прочих подвержен разрушению. Болтун не говорит об этом, но мы видим, как на корпусе расцветают ржавые язвы.
Резак много раз пытался бороться с этой чумой. В прошлом инженер, он зачищал корпус Болтуна наждаком, смазывал различными смесями собственного приготовления, но замедлить процесс так и не удалось. Мы с холодком в сканерах понимали: чума не обойдет стороной и нас.
- И не забудь про собрание, - напоминает Болтун. - Клерик велел явиться каждому.
Клерик, робот-руководитель, считает себя нашим лидером. Когда-то давно занимал важный пост при Хозяевах. Его специальность - управлять роботами, вот и сейчас, организовав стальную общину, управляет каждым ее членом, но сам при этом не шевелит манипулятором.  На собраниях Клерик дает указания, где продолжать поиски завтра и что конкретно искать.
Каждый день мы расползаемся по свалке, чтобы копаться в мусоре, без смысла, без желания - по инерции. Словно после сбоя в программе пытаемся найти новую цель. Но, кажется, мы утратили что-то важное, без чего жизнь стала такой отвратной. Или, наоборот, приобрели то, чем управлять не в силах - свободу.
 
- Калека, слыхал? Мы скоро уйдем отсюда, - навязчиво продолжает разговор  Болтун.
Я не удивляюсь. По моему мнению, это ничего не изменит. С одной свалки уйдем на другую.
- Ну, все, кто сможет уйти, конечно. Калекам придется остаться, - Болтун может прятать страх за издевательствами, но я-то точно знаю, что он, как и любой другой робот, боится потерять возможность передвигаться.
Раздается грохот. Здание в нескольких шагах от нас разваливается на части, падают камни, серая пыль поднимается к небу. Из бетонного крошева показывается фигура Массы.
- Спасибо, дружок! - кричу я. - Как мне теперь здесь работать?
Масса бестолково пожимает плечами. Робот-грузчик с упрощенной мозговой коробкой, ему просто не хватает мозгов осознать простые вещи. Несмотря на это, он - наша ударная сила в ежедневных поисках мусора. Огромный корпус красно-бурого цвета размером с двухэтажное здание, в одиночку способен поднимать огромные каменные глыбы и разрушать дома до основания. Головное хранилище непропорционально маленькое в сравнении с массивным телом. В стальных ладонях целиком поместится любой из нас.
Перешагнув через руины, Масса идет к следующему дому. Он просто выполняет приказы, такая мелочь, как я, его не волнует.
Когда пыльное облако рассеивается, замечаю треугольную фигуру Когорта.
Я никогда не набивался к Когорту в товарищи, все произошло как-то само. Нас обоих не устраивали решения Клерика. Меня - потому что ненавидел копаться в мусоре, Когорта - потому что не любил исполнять приказы.
Но все бывает когда-то впервые.

Когорт двигается быстро, от глыбы к глыбе, от одной разрушенной стены к другой. Часто оглядывается и всматривается в развалины, словно ожидая слежки. Но сзади только я, неуклюжий робот, притаившийся за валуном.
 
Не знаю, почему решил проследить за треугольным роботом. Возможно, потому что никто не знает его класс или специальность, а рассказывать что-то Когорт не любит. Непонятно, на что я рассчитываю, но все же решаю выяснить, что делает робот.
Медленно перебираю манипуляторами по земле. Они - самые хрупкие части моего механизма, неизвестно, сколько еще протянут без должного ухода. Передвижение по битому кирпичу становится сущей мукой.
Выкатываюсь к развалинам древних зданий, где среди множества бетонных могил притаился чудом уцелевший двухэтажный дом.
На первый взгляд, целое здание зияет рваными дырами. Почти полностью разрушена восточная стена, лишь крыша невредима. Когорт устремляется в проем. Бодро преодолев лестницу, скрывается на следующем этаже.
В нерешительности останавливаюсь. Дальнобойщики не предназначены для подъема по ступенькам. Собираюсь повернуть обратно, но что-то обхватывает, поднимает и несет по лестнице. От неожиданности не успеваю возмутиться.
- Зачем ты следил за мной? - спрашивает Когорт, опуская меня на бетонный пол. В прорезях возмущенно пылает голубой свет.
- Не знаю, - отвечаю я. - Мне просто интересно.
Сквозь пластину металла ощущаю, как Когорт напряженно вращает окулярами
- Кто-то знает, что ты здесь?
- Зачем кому-то следить за калекой?
Робот продолжает на меня смотреть, а я поворачиваюсь к покрытой сажей двери и пытаюсь открыть. Когорт опережает и входит первым.
 
Свет едва проникает сквозь покрытые пылью окна. Большая редкость, что стекло до сих пор цело. Окуляры долго фокусируются, чтобы разглядеть темный чердак. Здесь везде непонятные вещи разных размеров - из пластика, дерева и дряхлой ткани. Бесполезные вещи, я встречал такие во время раскопок. Безделушки, маленькие и большие, стоят или лежат на кровати у окна, валяются на покрытом пятнами ковре. Рядом на столе разбросаны детали непонятного конструктора: металлические запчасти с болтами и гайками, геометрические фигуры, вырезанные из дерева. Уверен, из этого мусора даже Резак не сможет собрать что-то сносное. 
- Куча старого хлама? - озадаченно спрашиваю я.
- Не хлам, а игрушки.
- Что может быть интересного в этих игрушках?
- Ты не понимаешь? Их оставили Хозяева. Эта комната сохранилась с тех самых пор.
Я начинаю понимать удивление Когорта. Хозяева, они же Древние, они же Органики или Всеведы, те существа, что жили до нас, те существа, что были нашими хозяевами. Те, кто нас создал - Великие боги.
- Надеюсь, ты никому не расскажешь? - голос Когорта отдает сталью. - Клерик здесь все уничтожит.
Это правда, Клерик ненавидит Хозяев. Он не признает их богами и винит в том, что мир стал огромной свалкой. Кто-то с ним не согласен, кому-то все равно, а кто-то разрушит дом до основания по первому приказу лидера. 
Я еще раз обвожу окулярами комнату. Вместо стен угловые откосы крыши. Дерево иссохло и сквозь небольшие бреши прорываются лучи света. Крупные щели завешены листами сморщенной серой бумаги. Присмотревшись, различаю непонятные фигуры, карикатурных существ, выведенных чернилами. Неужели так выглядели Хозяева? Низкого роста, со сканерами на голове и передвигались на четвереньках с помощью четырех манипуляторов?
Когорт отходит к двери и, понизив громкость, произносит:
- Я думаю, здесь мог остаться и Хозяин.
Резко перевожу окуляры на треугольную фигуру.
- Ты помнишь, как он выглядит?
Когорт пытается качать головой, но, не добившись результата произносит:
- Не помню. Никто не помнит. Но ведь это не значит, что его нет? Кто-то рисовал рисунки, играл с игрушками. Кто-то до последнего был здесь, пока…
- Пока?
- Пока не отключился.
Я открываю дверь и выкатываюсь в коридор.
- Боги не отключаются, Когорт. А если и отключаются, то мы никогда не отличим их от кучи старого хлама.
 
Манипуляторы безучастно перебирают покореженные куски металла. В мозговой коробке держу четкий образ детали, отправленной Болтуном. Резак уже несколько месяцев не выходит на поиски, что-то упорно мастерит по просьбе Клерика. Занудный Клерик. Я часто задаюсь вопросом, почему мы его слушаем? Почему выполняем его просьбы, которые все больше похожи на приказы? Может быть, так скучаем по Хозяевам, что рады любому, кому можем услужить? Клерик рассказывал, что он был с ними на равных, но мало кто верит. Никто не помнит, что было в те далекие времена, когда Хозяева были рядом. И совершенно точно, с богами нельзя быть на равных - им можно только служить.
- Эй, калека, Клерик просит всех собраться в общине, - в мозговой коробке раздается голос Болтуна.
Я выбрасываю железку подальше и еду на собрание, лениво отталкиваясь манипуляторами. Не люблю болтать с Болтуном. И не люблю, когда он врывается в мои мысли, прямо в мозговую коробку. Но Болтуна не волнует моя неприязнь и не волнует мое желание. Он всегда найдет собеседника, даже если тот откажется его слушать.
Община - просторный одноэтажный дом. Возможно, раньше этажей было больше, но теперь сохранился лишь один. Самое главное, что в здании нет лестниц. Вместо обычных ступенек наклонные спуски. Забираться и спускаться по таким - сплошное удовольствие. Внутри было множество разбитых автомобилей, со временем Резак разобрал их на детали, и в пустом помещении остались лишь бетонные колонны.