Железный мир Ирона Гварда

Глава 4. Разумные чувства Ирона Гварда

(То что будет)

Как странно ведет себя память. Сколько жизней она способна запомнить? Две? Три? Или одну? В густом тумане забытия с трудом мелькают отрывки жизни До,  чуть легче проскальзывают кусочки  После. И лишь то что Сейчас, вижу отчетливо. Хотя может это просто моя фантазия, и всему виной забитые кластеры жесткого диска. Старая информация просто затирается новой. В конечном счете, важно лишь то, что я сейчас рядом с Пьюпи. Из-под теплого одеяла, доносится ее тяжелое дыхание. Температура за прошедшую ночь опустилась до -35 градусов по Цельсию, и вполне естественно, что женщина укрыта с головой. 

Пьюпи слабеет. Уже прошел месяц с тех пор, как она последний раз прочищала мои суставы. У женщины просто нет сил. Да я и не в обиде. Мы, роботы, вообще не умеем обижаться. Однако из-за этого с каждым днем труднее передвигаться. Суставы протестующе скрипят.  А я ведь помню что когда-то мог функционировать годами, не заботясь о крупинках песка в шарнирах и ржавчине на корпусе… Но мое тело тоже не молодеет, хотя и стареет гораздо медленней. Уход требуется все чаще. 

Пьюпи скоро проснется, а я до сих пор ничего не раздобыл на завтрак. Пора подниматься и искать органику, пригодную для питания. Подъем! … однако ноги отказываются двигаться и нагло игнорируют команды. Словно не имеют ничего общего с моим телом и словно не их контакты подключены к туловищу. Массивная глыба моего тела застыла на полу без единого движения.

Это серьезно… однако в мозговой коробке роботов нет места панике. Ни паники, ни волнения, ни страха. И я совершенно спокойно сознаю, что если сейчас не встану, не найду для Пьюпи пищу… она не выживет. Если умрет она, то некому будет прочистить мне суставы и вернуть возможность двигаться. Замкнутый круг. Разорвать его может только кто-то из нас. Конечно, роботы не умирают, пока цела мозговая коробка, но перспектива просидеть ближайшую вечность без движения, я приравниваю к смерти. 

Безуспешно. Вскрыл голубоватый корпус, осмотрел контакты. Контакты целы, чего не скажешь о коленных и тазовых шарнирах. Боюсь, без смазки ноги бесполезны. Да и левая рука после проделанной работы подозрительно обвисла вдоль корпуса. Развалюха, ничего не скажешь. Хорошо, что окуляр еще способен двигаться. 

Боюсь, у меня нет шансов. Вся надежда на Пьюпи, хотя сомневаюсь, что у женщины хватит сил выбраться из-под одеяла на мороз. Но все покажет время… его-то у меня впереди, очень много. Более удобной возможности перебрать кластеры памяти и представить трудно… 

1.
Мой мир – огромная свалка. Разрушенные здания, раскуроченная техника, куски металла, бетона, разбитые стекла. Почерневшие журналы, с картинками прошлой эпохи. Помойка повсюду, помойка везде. И мы, словно крысы, пытаемся найти в этом мусоре хоть что-то полезное: масло для смазки, детали для починки… но как назло эти артефакты попадаются крайне редко. 

А когда-то, как рассказывал Цапля, детали выпускались на специальных заводах. Там же производили специальное масло для роботов. Очень слабо верится, ведь будь такие заводы, мы бы их обязательно нашли. И собрали Цапле новую ногу. 

Цапля у нас главный. Одноногий робот, самый старый из всех что приходилось видеть. Серый корпус покрыт прожженными дырами и трещинами. При ходьбе использует древнюю штурмовую винтовку вместо костыля. Ходит слух, что Цапля боевой робот, ногу потерял на одной из войн прошлой эпохи. Но сам ветеран об этом вспоминает редко.

Не знаю так ли это, но что-что, а командует Цапля грамотно. Рассредоточивает наши силы на разные участки свалки, находит каждому задание, а самое главное держит дисциплину. Не знаю почему, но одноногого ветерана никто не смеет ослушаться. Возможно боятся грозную штурмовую винтовку, но лично я думаю, что она уже давно бесполезна, и не пререкаюсь из простого уважения к возрасту и опыту. 
- Нашел что-нибудь интересное, Гвард? – раздается голос в мозговой коробке. 
Это наш Болтун. Бывший робот связист. А теперь, все что осталось от когда-то шикарного корпуса, это коричневая мозговая коробка с подключенным микрофоном и динамиками. Лишь он один умеет обращаться к роботам напрямую в мозговую коробку.   
- Пока, ничего, - монотонно отвечаю я, и Болтун замолкает. 
Рядом упорно роется в куче обломков Паук. Восемь белесых продолговатых манипуляторов сходятся в небольшом корпусе черного цвета, где есть место лишь для мозговой коробки и динамиков речи. Лучший искатель среди нас, бывший строительный робот. Действует сразу восемью манипуляторами, переворачивая глыбы камней и листы металла. Именно ему однажды посчастливилось найти целую банку масла для роботов. Несмотря на то, что находка по негласному закону всецело принадлежит нашедшему, Паук по собственной воле поделился с нами маслом. И пусть на каждого вышло по несколько капель, все запомнили этот добрый жест. 

Позади Виконт брезгливо ворошит кучу мусора тростью. Статный корпус, обшитый мягкой фиолетовой тканью. В некоторых местах ткань обтерта, но все равно робот смотрится внушительно. Бывший дворецкий никогда не рвется искать в мусоре хоть что-то ценное. Однако и этот брюзга умудрился найти монокль, который гордо прикрепил к правому окуляру. 
Где то вдалеке  весело громыхает Ржавый. Рыжие язвы въелись в  некогда блестящий корпус. И даже на мозговой коробке, как убедились при осмотре, видны смертельные пятна.. Ржавому осталось меньше всех. Все это понимают и молчат. Ржавый тоже понимает, но не падает духом. Вечный весельчак, старается заразить своим оптимизмом окружающих. 

И конечно же я Гвард – робот телохранитель внушительных размеров. Крепостью металла не уступаю ветерану-Цапле, а размерами туловища и вовсе превосхожу. Корпус окрашен в добродушный небесный цвет. Все что у меня есть, это пара вещей сомнительной ценности, отобранных из кучи мусора и пламенная мечта найти хоть какую-нибудь цель в своем функционировании.  
Вот и вся наша дружная компания. Последние жители планеты Земля. Шесть роботов, долго считать не придется.