Желтые стекла очков

Размер шрифта: - +

рассказ

Я

            Дождь. Мелкий и холодный. Адьё, золотая осень! Мы с дождем на одной вибрации. Сижу у окна в кофейне огромного торгового центра – здесь тысячи людей, а я одна. Нет, не совсем так, еще есть чашка кофе, обжигающая ароматным поцелуем, есть официант – молодой человек, улыбающийся мне пустой шаблонной улыбкой. У него грустное лицо. Он принимает у меня заказ, отходит в сторону и звонит, ставит кофе и звонит, меняет пепельницу, дежурно улыбается и снова звонит. Каждую свободную минуту он говорит по телефону. Я наблюдаю за ним – это лучше, чем кино. Живые, не сыгранные страсти! На его лице пробегает целая жизнь. Жизнь его отношений с кем-то, на другом конце провода. Легкая улыбка, флирт, игривый блеск тёмных глаз, шепчущие губы легко касаются трубки телефона. Свободная рука нежно теребит салфетку, сжимая её кончиками пальцев, мнёт розовую бумагу всей ладонью. Я, кажется, вижу дыханье из его приоткрытых губ. Они не произносят ни слова. Только синяя жилка – маленький знак вопроса – нервно пульсирует на виске. Я, как шпионка, наблюдаю за ним из-под своих любимых очков. Обожаю жёлтые стекла в дождливую погоду! Не так уж и пасмурно, не такие уж и серые тучи, и всё вокруг словно светится счастьем.
            Я заказала вторую чашку кофе и пирожное, я хочу получше его рассмотреть, этого парня, официанта. У него уже десять минут серьёзное лицо. Он подошел, принял заказ и не улыбался. Ему что-то говорит бармен, хмуря брови и кивая на меня. Я точно знаю, что на меня – здесь больше нет посетителей. Официант оборачивается в мою сторону. Они оба смотрят на меня, улыбаясь. Улыбки разные – у бармена заискивающая, у официанта вымученная. Мне жаль его, он больше не звонит по телефону, истерзанная салфетка валяется на краю барной стойки, и лицо его выражает полную растерянность. Я прочла имя на бэйджике – Андрей. Вот теперь он мне уже почти родной - за полчаса я узнала о нём так много, и имя его знаю тоже. Мне уже хочется его поддержать. Нет, вру сама себе. Я хочу, чтобы поддержали меня. Я сижу рано утром в дорогущем кафе, совершенно одна. Мажорная публика, завсегдатаи заведения, еще спят, обычные покупатели торгового центра сюда почти не заходят.
            Андрей принес мой кофе и куда-то ушёл. Я сижу, ем «наполеон», и тупо смотрю в окно. Дождь льет сильнее прежнего, стекая уже не каплями по стеклу, а сплошным водяным слоем, искажающим фигуры на тротуаре. Собственно и нет никаких фигур, одни только зонтики бегут. Вот два рядом: один черный - большой, а второй поменьше – желтый в красные цветы. Они бегут совсем рядом, прижимаясь друг к дружке. У меня засосало под ложечкой – я тоже так хочу. Через пару минут появился Андрей – мокрые по колено брюки облипали ноги, с его тёмных волос по лбу и щекам стекали капли воды. Через мокрую белую рубаху я узнала, что у него на груди есть волоски. И вообще оказалось, что он весьма неплохо сложен! Сколько тайн скрывает наша одежда от окружающих! «Интересно, а я так же привлекательно буду выглядеть, намокнув под дождём?» Я представила себя в мокрой, прилипшей к телу одежде и ужаснулась: «Не интересно». Андрей направился к моему столику.
            – Извините, мне нужно уйти, можно я вас сейчас рассчитаю?
            Мне казалось, что его смущённое лицо слишком близко. Я даже смогла рассмотреть чуть отросшие щетинки на щеках. Дать ответ я уже не успела, Андрей так же быстро ушёл, оставив на столике счёт в фирменной маленькой папке, и унеся с собой тревогу в тёмных глазах. Я запаниковала. В какой-то момент я поняла, что этот человек мне близок, что я хочу говорить с ним, идти рядом под холодным осенним дождём. Перерыв сумку в поиске шариковой ручки, перетряхнула все её содержимое, вывалив на столик запасы косметики, ключи, записную книжку и массу всякого хлама, обыкновенно лежащего в ней. Потом, потеряв всякую надежду, и уже решившись просить бармена дать мне ручку, вспомнила о маленьком кармашке, в котором и нашёлся обычный карандаш. Я радовалась, как дитя, иначе, мне пришлось бы писать карандашом для губ, а это так пошло. На листочке, вырванном из записной книжки, как можно более аккуратно вывела: «Приглашаю вас в кино. Меня зовут Анна…» дописала номер телефона и дрожащими пальцами вложила записку в счёт вместе с деньгами.
            Я быстро сгребла все своё барахло в сумочку, спеша уйти до того, как Андрей подойдет.
            – Можно забирать?
            От неожиданности я выронила сумку, которая снова с грохотом свалилась на пол. «Боже мой! Какая я нескладная! Сижу теперь под столом, пялюсь на его туфли, и стыдно голову поднять!» – я собралась с духом, подняла на него глаза, поправив съехавшие на нос очки.
            – Конечно. Спасибо, всё очень вкусно было, – я старательно улыбалась – мне всегда говорили, что улыбка у меня то, что надо.
            Он подал мне руку.
            – Давайте я вам помогу. Вы не ушиблись? – его рука перед моим носом была как нельзя вовремя. Гораздо приличнее выглядит девушка, поднимающаяся с помощью сильного мужчины, нежели самостоятельно встающая, почти с четверенек, с сумкой почтальона наперевес. Я вложила свои худенькие пальцы в его широкую ладонь, быстро поднялась, на ходу осмотрев колготки, поправив пуловер и подтянув юбку. Я не знала, интересуют ли его стильные брюнетки с комплекцией «маленькая собачка – до старости щенок», но на всякий случай включила все свое очарование. Я жизнерадостно улыбалась, насколько было возможно в такой дурацкой ситуации, кокетливо поправляя за ушко прядь волос.
            – Спасибо, всё в порядке, – я продолжала глупо улыбаться.
            Его одежда уже слегка обсохла, во всяком случае, рубашка была уже не настолько мокрой. Мне подарили улыбку, взяли деньги и … и всё. Андрей развернулся и ушел. Я постояла с полминуты столбом, потом быстро подхватила сумку, и почти бегом покинула кофейню.



Людмила Мальована

Отредактировано: 25.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться