Жизнь или долг? Монстры

Размер шрифта: - +

глава 3

Дома Гриша как был, в дедовом маскарадном костюме рухнул спиной на кровать. Он смотрел на веселую трещину на потолке и улыбался, потому что ему было хорошо. Правда, последствия выпитых тридцать граммов не давали ему расслабиться и уснуть спокойно, но это и хорошо. Он разделся, аккуратно развесил все в шкафу, умылся, даже зачем-то побрился. Все это время довольно глупо улыбаясь. Когда, наконец, осознал, что творится с его лицом, Григорий сделал серьезную мину и сказал самому себе в зеркало:

- Отставить идиотскую улыбку, солдат. Смотреть противно! Спать!

  Во сне он снова видел ее. И опять она стояла вся в ярких лучах света и страшно ругалась. А рядом с ней почему-то ошивался тощий лохматый монстр. Даже, как бы это сказать, прятался за ее широкой кормой, явно скрываясь от опасности. Григорий разозлился и испугался за нее. Какого черта она подпускает к себе это чудовище так близко?! Это же опасно! Он хотел крикнуть ей, но во сне не мог пошевелиться, вздохнуть не мог. И только титаническим усилием, дернувшись, смог заорать:

- Беги!

  И проснулся.

  Снова было утро. Он был весь в поту и тяжело дышал. Бормоча:

- Приснится же такое, кошмар… - мужчина встал, умылся с особой тщательностью, опять зачем-то побрился.

  Порезался. Насуплено поглядел на себя в зеркало и, указывая своему отражению пальцем, сказал:

- Что-то вы, батенька, совсем умом тронулись на почве внезапного обретения пары. Спокойнее, больше достоинства.

  Потом вспомнил про свое ненавистное сельское хозяйство и, махнув рукой, пошел как обычно, сначала в хлев, а потом в курятник и так далее.

  Но день, хоть он и тянулся ужасно долго до вечера, не был на этот раз скучным. Григорий мысленно разговаривал с ней, называл ее Нинкой, и в мыслях она отвечала ему и назвала Гришкой. Хорошо, что сегодня была не его  смена, а то ядовитые бабы в два счета засекли бы его неадекватное состояние и потом подколками последние мозги достали, с них станется. А скотине что, скотине безразлично, чего он там сам с собой разговаривает. Главное, чтобы корм задавал исправно и вовремя доил.

  Ну а вечером, сами понимаете, предстоял визит к даме сердца. Помылся. Весь. Снова побрился, надуханился, и только потом одел свой «дедовской» костюм. У Гриши в огороде росли георгины, еще Николай Савич сажал когда-то. Они столько лет чудом выживали сами собой и продолжали радовать глаз несмотря ни на что. Григорий раньше никогда не обращал на них внимания, а вот теперь цветы были очень кстати.

  Так что, когда он появился вечером на пороге бабы Клавиной хаты с букетом ярко красных георгин, благоухающий тройным одеколоном, тетка Клавдия Ивановна была несколько обескуражена и потому молчала, а мамзель Нинка радостно воскликнула:

- Григорий Семеныч, здравствуйте, проходите. Это вы нам цветы? Ой, дедушка, какой вы милый!

  Схватила букет и побежала ставить в вазу, а у милого дедушки из глаз монстр чуть не вылез. Клавдия Ивановна покрутила пальцем у виска, всем своим видом показывая ему, чтобы не расслаблялся и не терял контроль. Ядовитая баба. Григорий затряс головой, возвращая монстра в глубины сознания, и прошел в дом. Клавдии Ивановне ничего не оставалось, как войти следом.

  Тетка очень трепетно относилась к этой девочке. Железная Клавдия Ивановна, которая не морщась рвала к клочья дикарей, да и здесь тоже славилась тяжелым характером, беспокоилась за нее и хотела уберечь девочку. Просто, так вышло, что из всей ее семьи Ниночка осталась единственная, не могла тетка Клава и ее потерять. Сама она, ладно, черт с ней, в один прекрасный, а может и не прекрасный день дикари доберутся и до нее, но она свое пожила, не жалко. А вот Нинка…

  Нинкина мать была ее сестрой. В ту зиму только недавно убили ее любимого, ее Викентия. Думала, не переживет. Клава не знала, как жить будет, хотелось руки на себя наложить. А тут маленькая Ниночка сироткой осталась. Сестра Клавина, Вера с мужем Владимиром, видя ее страшную депрессию, оставили маленькую дочку у нее, чтобы не сходила с ума от одиночества, а сами ушли туда. Собирались ненадолго, на пару недель, не больше, немного погулять по родному миру, даже не воевать. Вера хотела еще ребенка, думала, когда еще выберусь.

  Клавдия Ивановна тяжело вздохнула, вспоминая, как это было. Их убили почти на самых подступах к порталу. Хранитель даже смог затащить их внутрь, но не спасти. Не помогло ничего. И тогда тетка решила, что Нина не разделит судьбу своих родителей, не пойдет никогда в тот страшный мир, не узнает, кто она на самом деле. Клавдия Ивановна отдала ее в приют. Чтобы девочка жила как человеческий ребенок. Да, она незаметно наблюдала за ней издали, но в жизнь не вмешивалась. А когда Нина вышла замуж за этого своего Васю, вздохнула с облегчением. Пусть девочка проживет человеческую, нормальную жизнь, но… Видно не судьба.

   Не судьба. Люди к людям, монстры к монстрам. Не приняли они девочку, эти люди. А Васька этот… Теперь уже из самой Клавдии Ивановны при мысли о том, что этот гад изменял девчонке, пока свекруха с золовкой ее гнобили почем зря и кровь пили, монстр полез наружу вертикальными зрачками. Она остановилась, не спеша войти в комнату, уставилась в окно. Надо девочке рассказать, кто она и откуда, только как это сделать. Вот этого-то баба Клава и не знала.

   А из комнаты доносился веселый голосок Нины, расхваливавшей его дивный вкус и нежданно полученные цветы, и Гришкино басовитое бубнение:

- Спасибо, весьма польщен.  

  Гриша иногда вставлял реплики, но больше сидел и слушал Нинку, ему даже не важно было, что она говорит, звук ее голоса, интонации, оттенки чувств, эмоции, все это складывалось в какую-то пряную приправу к тому, что видели его глаза. Ох, а глаза видели... Они не отрываясь следили за каждым движением девчонки. Вот Нина поставила вазу на стол, попышнее расправила цветы, вот откинула тяжелую русую прядь волос со лба, улыбнулась, взглянула на него яркими золотистыми глазами, отошла взять из буфета скатерку. Григорий чуть не давился слюной, скользя взглядом по ее ладной фигурке. В его глазах она была просто невообразимо привлекательной. И легкий верх с точеными руками и плечиками, и аккуратные грудки-яблочки, и роскошные бедра, и длинные сильные ноги. Королева. Еще он заметил, что, разговаривая с ним, Нина практических не употребляла крепких выражений, стало быть, она ругается, когда ее сильно нервируют, а с ним ей комфортно. Гриша заерзал от этого неожиданно радостного открытия и подумал:



Екатерина Кариди

Отредактировано: 01.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться