Зима. Согрей мое сердце

Размер шрифта: - +

Глава 3

Двадцать семь месяцев назад

 

— Морева, я вам не мешаю? — недовольный голос преподавателя заставляет дернуться от неожиданности.

Кладу телефон на парту экраном вниз и медленно поднимаю голову.

— Простите, — говорю тихо.

Михаил Георгиевич громко цокает языком и продолжает рассказывать основы психологии массовых коммуникаций. Неужели он не догадался за столько лет работы в «кубике» (прим. автора: «Кубик» - КубГТУ, кубанский государственный технологический университет), что его манера глотать половину слов, будто он запивает их киселем, совсем не помогает студентам усваивать материал?

— Снова он? — шепчет Женька, наклоняясь ко мне.

— Кто он? — так же тихо спрашивает Денис, сидящий слева.

— Никто, — отрезаю, хватая мобильник.

Эта парочка с легкостью может влезть в мой телефон. Чертовы лучшие друзья. Вновь мельком читаю сообщение и все еще не могу поверить.

 

Зимин: «Ты заставляешь меня думать, что я тебя чем-то обидел. Это не смешно.»

 

Это реально не смешно. Зачем он пишет мне? Зачем?! Это не просто не веселит, это пугает. Когда два месяца назад я уезжала из Новочека, то даже представить не могла, что Зимин может написать мне или позвонить. И тем более, что мы сойдемся как гребаные пазлы. Но уже через несколько дней он, собственно, позвонил, и понеслось…

Неделю, почти каждую минуту мы были на связи. Утром начинали переписку, а вечером созванивались и болтали до рассвета. Спали по три-четыре часа. Это было какое-то сумасшествие. Я не могла этого вынести. Не могла допустить.

Обещание, данное самой себе полтора года назад, жгло кожу, как раскаленные железные цепи. Не влюбляться и не влюблять. Ни в кого. Никогда.

Дима рушил эти границы. Я чувствовала, что между нами не просто дружеское общение. Знала, что после той ночи, что мы провели вместе что-то изменилось и продолжало расти каждую секунду нашего общения.

Нельзя было продолжать. Чем дальше, тем труднее было бы потом выпутываться. То, что мы живем в разных городах, сыграло мне на руку. Игнор убивает все чувства.

Я перестала отвечать ему уже больше месяца назад, но он не сдается. Раз-два в неделю дает о себе знать парочкой сообщений, на которые все равно не получает ответа. Я просто не могу… Даже если это он. Человек, которого я действительно когда-то любила.

— Никто? А так и не скажешь, — бурчит Денис.

— Ревнуешь? — усмехаюсь и толкаю его плечом.

С Кузнецовым мы знакомы еще с первого курса. Подружились почти сразу. Почти... Сначала он попытался приударить за мной, но быстро обломался и напросился в друзья. А я даже рада. Ден отличный парень и знает историю словно кандидат наук. Может это не самое главное его достоинство, но для меня… Когда он называет очередную дату и краткое описание события, о котором я даже не слышала, то становится почти полубогом.

— Еще бы, — тихо ржет Женька. — Он готов жениться на тебе хоть завтра.

— Да запросто, — не капли не смущаясь отвечает Денис.

Вот два идиота, только дай повод постебаться надо мной.

— Ден, если я соберусь когда-нибудь замуж, то обещаю, что это будешь ты.

— Какая честь, — театрально кивает.

— Но ты особо не рассчитывай… В эту клетку я вряд ли полезу добровольно.

Брак без любви - пустая трата времени, а влюбляться я больше не собираюсь. Глупости все это. Чувство, лишающее воли. Кому вообще это нужно?

— Просто дай ему залезть в свои трусики, — вставляет свои пять копеек Женька. — Оба будете довольны.

— Я не против, — отзывается Ден, пряча глаза.

Кручу головой вправо и влево, пытаясь пристрелить взглядом двух своих друзей, который никак не могут перестать шутить о моей невинности с тех пор как узнали о ней, когда мы играли в правду или действие.

— Нет уж, лучше вы перепихнитесь, может тогда станете менее озабоченными.

— Чувствуешь, как девственностью пахнуло? — говорит Женя, уже еле сдерживая сумасшедший хохот.

— Мой любимый запах, — зажимая рот ладонью, бубнит Ден.

— Пошли вы, извращуги! — отвешиваю сразу два подзатыльника.

Дружно хихикаем, и за это снова получаем замечание от Михаила Георгиевича. Приходится взять себя в руки и снова старательно делать вид, что мы записываем ту нечленораздельную хрень, что он несет.

Мой телефон снова жужжит, отвлекая от идеально актерской игры прилежной студентки. Открываю сообщение, и в сердце в груди тяжелеет, покрываясь еще одним слоем льда.

 



Алекс Хилл

Отредактировано: 06.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться