Золотая свирель

Размер шрифта: - +

Глава 24 В крипте

— То есть, как? — не поняла я. — А где же она тогда лежит?

   — Понятия не имею. — Эльви прошлась по статуе туда-сюда, оставляя в пыли цепочку аккуратных следов. — Кроме Моранов и Лавенгов у меня тут двое Аверганов-северян, есть Макабрин, есть даже какой-то церковный чин из Маргендорадо, я уже не говорю о женщинах. В основном мертвые тела, имеется также несколько урн с прахом. Но этот саркофаг не занят. Правда, Эльго?

   — Угу, — грим кивнул песьей башкой. — Уж поверь нам с Эльви.

   Мораг отставила фонарь и угрожающе сощурилась. Постучала пальцем по краю саркофага.

   — То есть, вы пытаетесь убедить меня в том, что могила пуста? Что вот в этом гробу никого нет?

   — И не было никогда.

   — Каррахна! — рявкнула принцесса. — Да почем вы знаете, умники? С какого такого бодуна я должна вам верить?

   — Мораг, — я дернула ее за рукав. — Поосторожней. Ты не с людьми разговариваешь.

   Удар локтем в грудь отшвырнул меня на соседний саркофаг.

   — Отлипни, сопля! Ты привела сюда этот помойный сброд...

   Грим припал к земле и зарычал. Лязгнул меч — пламенный отблеск взлетел по лезвию на самое острие. Я увидела как горбит спину полосатая кошка и заорала что-то бессвязное.

   Блик соскользнул с кончика меча — рука с оружием опустилась. Принцесса сделала шаг назад. Прислонилась крестцом к краю соседней могилы. Она тяжело дышала, левая рука комкала одежду у горла.

   Пауза.

   Грим, я и Эльви настороженно переглянулись. "Я предупреждала!" — горели зеленью глаза Эльви. Я покачала головой. Это не взбрык, Эльви. Это чья-то злая воля.

   — Не злите меня, — сквозь зубы выговорила принцесса. — Не злите, слышите? Голова кругом от таких заявлений.

   — Да ладно, что там… — согласился добродушный грим. — Вот за меч ты зря схватилась. Убери его, не место ему тут.

   Я подошла поближе, потирая полученный синяк.

   — Мораг.

   Она угрюмо взглянула на меня.

   — Они говорят правду, Мораг. Никто тебя намеренно не злит.

   — Иди в задницу. — Она помолчала, морщась. Перевела взгляд на материнскую могилу. — Каррахна… Послушайте, вы… и ты, вампирка, тоже. Я стояла здесь, на этом самом месте, когда гроб опускали в саркофаг и задвигали крышку. Я видела тело. И еще пропасть народу тело видели, кого угодно спросите. — Мораг рывком вскинула голову. — Если здесь пусто, значит тело выкрали! Кто бы это ни был, он знал, что мы сюда придем!

   Эльви как-то очень по-человечески покачала головой:

   — Ошибаешься, принцесса. Здесь никогда не было тела. Ни Каланды Моран, ни кого-либо другого.

   — Ну-ка, пусти! — Мораг бесцеремонно спихнула кошку в проход.

   Оперлась ладонями о край, поднатужилась, закусив губу… Послышался жуткий скрежет, от которого заныли зубы, и толстенная плита вместе со всей своей резьбой, со скульптурой и фонарем на ней медленно поехала в сторону, открывая черный провал каменной коробки.

   Я едва успела подхватить фонарь.

   — Осторожнее! Расколотишь ведь к чертям… Мораг! Ну что ты делаешь!

   — Посвети мне!

   Мраморная доска ткнулась в соседний саркофаг, перекрыв боковой проход. Мораг нагнулась, запустила обе руки в дыру, шаря по боковинам стоящего внутри гроба.

   — Не надо, Мораг, пожалуйста...

   Не то, чтобы я не верила Эльви и гриму… Ну а вдруг? Я не хочу, не могу на это смотреть!

   Эльви с гримом помалкивали. Просто молча наблюдали. Пальцы Мораг соскользнули, она снова выхватила меч и сунула кончик в щель, выламывая замки. Я вдруг заметила как дрожат у нее руки.

   По верхней доске побежала трещина, волнами разгоняя легкую, как пудра, пыль. Что-то внутри гроба лопнуло. Крышка подпрыгнула и отлетела прочь в облаке пыли.

   — Фонарь! Держи крепче!

   Белое-белое. Гроб словно был полон снега, словно облако лежало там внутри. Пляшущий круг света раздался, расширился, усиленный мягким маслянистым сиянием драгоценного шелка. В шелковых волнах терялись очертания лежащей фигуры, но она там была, я видела, она там была… Мгновение спустя я поняла, что шелк не белый, а желтоватый, в коричневых старческих пятнах, и в складках скопился невесомый, неведомо как попавший сюда мусор, и пыль, поднятая вторжением, медленно оседает на закутанном теле.

   Через силу я подняла глаза, ища мертвое высохшее лицо… или череп, или что там остается от человека через двадцать лет...

   Ни лица, ни черепа, ни оскаленных зубов, ни пустых глазниц. Какая-то бурая труха, пеплом осыпающаяся от сотрясения воздуха. Какая-то волокнистая темная масса… словно комок прелых водорослей, завернутых в шелковое покрывало.

   — Что это, Высокое Небо?

   — Какая-то дрянь.

   Дочь Каланды бестрепетно протянула руку, откинула край савана. Испачканные пылью пальцы цапнули рыхлый ком, я успела подумать только: ну и выдержка у нашей принцессы!

   — Это гнилая солома. — Она вытерла руку о штаны.

   Пауза. Я глупо таращилась и грызла губы. Грим и Эльви сидели у кромки тени совершенно неподвижно.

   — Не понимаю, — голос Мораг упал до хриплого шепота. — Я же видела ее. Гроб стоял на хорах трое суток, и трое суток ее отпевали. Потом мы прощались, каждый подходил и целовал ее в лоб. А я не пошла. Я не хотела дотрагиваться до нее… холодной. Я помнила ее теплой, живой, зачем мне запоминать этот холод? — Мораг вздернула подбородок, слепо глядя во мрак поверх моей головы. — Помню, мне тогда казалось что здесь, в деревянной коробке, не мама, а какая-то… какая-то подделка. Кукла… Муляж… А все думают — это она. Меня ругали потом, я молчала. Как объяснить? Я видела, как опустили крышку. — Взгляд ее бессильно соскользнул, будто не смог удержаться навесу, зацепился за мое лицо. В глазах плавал недоуменный интерес, с таким интересом, наверное, можно разглядывать собственные внутренности во вскрытом животе. — Закрыли крышку, — она говорила все медленнее, все тише. — Закрыли крышку и отнесли гроб сюда, вниз. Положили в каменный ящик и задвинули плиту, тогда еще скульптуры на ней не было. Потом меня увели, а отец остался. Потом… я несколько дней его почти не видела. Ему, конечно, не до меня было.



Amarga

Отредактировано: 29.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться