Золотая свирель

Размер шрифта: - +

Глава 34 О Драконе.

(… — Аааааааооооооооооооооуууууууууу!

   Крик. Не крик, вой. Черная лесная ночь содрогнулась, словно ее ткнули в бок парусной иглой; мне на плечи посыпались иголки и древесная труха. В кронах захлопали крыльями проснувшиеся птицы.

   — Ааааааааааааааооооооо...

   Эхо билось в непроглядной чаще и никак не могло умереть.

   Обряд начался! Райнара говорила — гении не требуют крови. Тогда кто же так орет? Высокое Небо… что там творится, на перекрестке семи хожалых троп?

   Одна из этих троп вела меня по темному лесу к Беличьей горе. Но перекресток находился ближе, там, где галабрский тракт пересекала дорога из Адесты на Снежную Вешку. Туда же ручейками стекались стежки-дорожки поменьше — к лесопилке, к старой мельнице, в Белобрюху, в Жабий Лог. Отмечал перекресток древний северянский обелиск со сколотой резьбой.

   — Ааааааааааааа!

   О, Господи, там кого-то заживо режут, что ли? "Лучшая жертва, драгоценная жертва". Голос… нечеловеческий уже!

   Я поднажала, рискуя переломать ноги.

   Зарево? Меж стволов мелькнула оранжевая вспышка.

   Костер! Они совсем близко!

   — Ааааааиииии!

   Вопль ушел в поднебесье, стал на мгновение птичьей трелью и сорвался в визг. Каланда?

   Я неслась, треща и топая, напрочь забыв, что хотела подкрасться незаметно. Какое "незаметно", с такими-то криками! Неужели так и должно быть? Ама Райна говорила...

   — А! Аааа! Ххххххххх… ААААААААА!!!!

   В глазах плясала огненная карусель. Скорее! Скорее!

   По лицу стегнули ветки, стволы отшатнулись прочь — открытое пространство полыхнуло стеной огня. Большой костер. До самого неба. До черного беззвездного неба, шатром раскинувшегося над перекрестком дорог. Черный проклятый шатер, яростный огонь выше меня ростом, и столб искр, соединяющий первое и второе.

   — Аааахххх...

   В сердцевине костра, в слепящей огненной мути, мечется двойная тень. Контур плывет от жара, плещут крыла, взмахивают руки, тонкая фигурка рвется на свободу, тварь из сажи и пепла вяжет ее хвостом, кутает крылами, кувыркается над головой, крест-накрест чертят искры, в небо летит истошный вопль, АААААААААААА!!!

   — Каланда!

   Стена огня прыгает мне навстречу.

   Ноги не чуют земли, мне кажется, я лечу. Двойная тень сливается воедино, вижу темный крест распахнутых крыл в ореоле сизого света, и туда, в самый его центр, ударяют мои ладони. Но твари уже нет, я толкаю Каланду в грудь, и бесконечную долю мгновения гляжу на ее лицо: оно сияет как солнце, а глаза ее багровы. Пламенный ветер раздувает нам волосы и трубит словно войско, идущее на штурм. Натянутая ткань жара лопается, я выпадаю в ночь.

   Головой вперед.

   Каменистая земля перекатывает меня в ладонях, утыкает носом во что-то мягкое.

   Каланда? Под веками полно пепла и пыли, сквозь слезы маячит светлое пятно. Шарю руками, щупаю. Что-то мокрое… что это? Шея, плечи, мягкая ткань рубахи...

   — Ты… Ты!

   Рывок за волосы.

   — Где? Куда ты ее дела? Где?

   — Ама Райна?

   — Говори! Говори!

   Она хлещет меня по щекам. Удары выбивают пыль и слезы из глаз. Лицо Райнары искажено, скачущая тень делает его безобразным. В двух шагах за ее спиной горит костер.

   — Дрянь! Иха де пута! ГДЕ МОЯ КАЛАНДА?

   Я смотрю на тело под моими руками. Это не Каланда. Это Стел. В белой распоясанной рубахе, босой. Весь в ожогах, лопнувших пузырях, в лохмотьях почерневшей отслоившейся кожи, с разинутым ртом и белыми глазами.

   Мертвый.

   Рубаха его в пыли и пятнах сукровицы, но не тронута огнем. Волосы целы. А кожа сожжена.

   От него жутко пахнет парным мясом.

   Я озираюсь, ищу глазами — моя королева должна быть здесь. Я только что вытолкнула ее из костра. Она должна быть здесь.

   Ее нет.

   — Что ты сделала? — Райнара, вцепившись в волосы, задирает мне голову. — Отвечай!

   — Тварь… — лепечу я. — Не пускала Каланду… Каланда… Я хотела ее спасти...

   — Дура! — Ама Райна отвешивает мне пощечину. — Сучка, подлое семя, никуда не годная мелкая тля! Убить мало! Раздавить мало!

   Райнара лупит меня, наотмашь, неумело, небольно. Я загораживаюсь руками. Ярость Райнары уходит впустую, и мне жаль. Случилось непоправимое, боль могла бы меня занять. Но Райнара не умеет бить, хоть очень старается. Она сама это понимает.

   Остановилась, тяжело дыша.

   — Что ты сделала, дрянь! Вмешалась в обряд, все… изгадила. Где теперь моя девочка?

   — Я не знаю!

   — Ке коньо! Она не знает. Кто знает? Где ее искать?

   — Тварь… утащила...

   — Это была не тварь! — Райнара, прижав к груди руки, смотрит на мертвого Стела. — Утащила… Утащила! Моя девочка мертва. Ты погубила ее. Ты. — Колдунья переводит страшный взгляд на меня. — Погубила ее.

   — Ты говорила — они не хотят крови, эти ваши гении! Ты говорила, им нужна любовь! Ты говорила...

   — Дура. Стел отдал свою душу, чтобы она стала гением для Каланды. Великая жертва, истинная любовь, такая любовь, какой ты даже представить не можешь! А твоя жалкая душонка пригодится только черту, когда он за ней придет. И это будет очень скоро.



Amarga

Отредактировано: 29.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться