Зверь в отражении. Одержимый

Font size: - +

Глава 3

III. Выбор

— 3 —

— Знаешь, что отличает настоящего заклинателя от жалкого подобия вроде тебя?

Кхалесса поднялась, медленно приблизилась к магу. Стефан Стрикс сидел в стороне от остальных, опустив голову и вперив взгляд в пол. Она схватила его за подбородок, заставляя посмотреть на себя и, наклонившись, прошептала:

— Честь и достоинство.

Брови мага сошлись на переносице. Он только сжал челюсть, а на щеках заходили желваки.

Стрикс выглядел так, словно минувшей ночью ничего не случилось. Фенрир нашел его одним из первых: маг сидел в коридоре, прислонившись к стене, чуть живой, весь в крови. Рваные раны от волчьих клыков выглядели удручающе. Мертвая заклинательница и ее страж находились там же. Когда Проклятый все понял, то едва не захлебнулся от гнева. Фенрир шагнул к Стриксу с твердым намерением оставить в полумраке коридора третий труп, но подоспели остальные, и он словно очнулся.

Осознание, что это не его эмоции, не его злость, пришло намного позже. Расплатой стала головная боль: резкая, как удар кузнечного молота. Собрав волю в кулак, он перетерпел очередной приступ. В этот раз мучения длились недолго, никто ничего не заметил, куда больше всех беспокоил побег пленников и умирающий Стефан. Ему повезло: Владимир успел вовремя, магия отца вернула его в мир живых.

— Ты убил женщину. Заклинательницу, превосходящую тебя по силе. Убил подло и бесчестно!

Резко выпрямившись, Кхалесса вернулась на место, ее следующие слова прозвучали как приговор:

— Я не желаю больше видеть тебя за этим столом. Никогда! Убирайся!

Собравшиеся заметно напряглись, заерзали, обеспокоенно переглянулись. Стефан ошеломленно уставился на Истинную.

— Позвольте, Госпожа, — Владимир, опираясь о стол, неуклюже встал, — …он мой сын.

— Желаешь отправиться следом за ним?

Повисло молчание. Взгляд, которым его наградила Кхалесса, буквально пригвоздил к месту. Стрикс замотал головой, его щеки затряслись, как у бульдога, опустился на стул.

Они боялись. Каждый из собравшихся боялся и трепетал. Жалкое зрелище! Фенрир не помнил, чтобы те, кто обладали силой, испытывали нечто подобное. На их стороне всегда была власть и непоколебимая вера в магию. Он же видел сборище жалких неудачников и трусов, возомнивших себя выше людей. Их страх омерзителен и противен.

Благодаря Маккиверу он знал о них все. Равнодушным взглядом скользил по лицам, таким знакомым и в тоже время совершенно чужим. Склонив голову, задержал внимание на Рофтоне, ухмыльнулся. У Гаррета имелся целый список тех, кого он собирался отправить к праотцам. Рагнар мог иметь все: власть, уважение, но предпочел путь разрушения и роль услужливого прихвостня, выполнившего грязную работу и ушедшего в тень. Они все выбрали этот путь. Воистину, история повторяется.

Были и те, кто оказался в Братстве сравнительно недавно. После смерти старшего Рималли, они перешли на сторону Лиама. Вряд ли у них был выбор: испокон веков семьи привыкли склоняться перед теми, кто сильней, чей авторитет неоспорим. За несколько столетий нерушимого мира новые поколения магов утратили бдительность, позабыли свою историю. Все это позволяло Братству долго копить силы, находясь в тени, и когда они решили выйти на свет, привычный мир потерпел крах. Законы и устои теневого общества оказались замками на песке. Семьи присягнули сильнейшим, не желая проливать кровь. Они не привыкли бороться.

— Это несправедливо! Я убил предательницу! Она помогла Редмонду проникнуть в резиденцию и освободить пленников! — вспылил Стефан.

Фенрир ждал, когда он сорвется, и довольно улыбнулся. Прошел через зал и встал рядом с изгнанником.

— Тебе стоит поблагодарить Госпожу за то, что она сохранила твою никчемную жизнь.

— Ты... — Стефан обратил колючий, полный злобы взор на ликана. Кого он ненавидел больше: Гаррета или самого Фенрира, было непонятно. — Благодаря Братству ты жив, как и ты...

Стрикса буквально разрывало от гнева, с не меньшей ненавистью он уставился на Кхалессу.

— Мы вернули тебя! И что мы имеем? Где то, что принадлежит нам по праву!? Ты не сделала ничего, чтобы восстановить нашу магию!

Когда маг шагнул к Древней, Фенрир схватил его за плечо и тут же подоспели стражники.

— Его атаме.

Один из стражей ловко избавил заклинателя от кинжала, что висел на поясе в ножнах, и передал его Кхалессе. Едва она прикоснулась к клинку, сталь вспыхнула, индиговые узоры расползались по лезвию морозным дыханием и почти сразу растаяли. Фенрир вздрогнул, через связь ощущая мощь магического оружия. Он слишком хорошо помнил ту боль, что оно способно причинить.

Они украдкой переглянулись.

«— Мы должны собрать все. Но никто не должен знать об этом», — ее мягкий голос раздался у Фенрира в голове.

«— Это будет непросто».

Ему было прекрасно известно, что атаме имеется у Рималли, Рофтона и Блеквуда. Был ли волшебный ножичек у Виктора, он не знал: малец Миара Колхида, все это время дрожащий как осиновый лист, вряд ли держал в своих руках что-то тяжелее столовых приборов. Миар исчез после смерти короля, а его сын поспешил на поклон к Лиаму. Мадлен мертва, а ее атаме помог удрать пленникам, остальные и близко не относились к знати, но с гордостью носили свои громкие имена — Вирсы и Коэны. Половины из них не знал даже Маккивер. Еще два клинка объединились и оказались у главы Ордена инквизиции, когда схватили друзей Гаррета.



Яна Поль

Edited: 09.05.2016

Add to Library


Complain




Books language: