Укротительница+хирург, мужчина из сугроба. Скидки

Автор: Юлия Крынская / Добавлено: 21.06.26, 12:54:11

18+

Дорогие мои!

Сегодня на две мои добрые и светлые истории скидки.

Папа для сладкой Булочки

Сухопарая старушенция, явно сжимавшая древко комсомольского знамени ещё при Сталине, семенит к столу. Интересно, Сталина помню, а себя и свою мать нет.
— Давай за стол, сынок! Пора праздник налаживать, а ты тут развалился под ёлкой, — ворчит она по-стариковски.
— Мать моя женщина! — хриплю, касаясь лица и вновь вздрагивая от боли.
— Чего так высокопарно? — старушенция отвлекается от ботоксных лиц на экране. — Можно просто мама Шура.
Сколько же мне лет, если я её сын? Некрасиво спрашивать у женщины возраст, но я с бодуна похоже нашёл ещё более непростительный вариант:
— Мама… Шура… А ты меня во сколько понесла?
— Ты что, правда ничего не помнишь? — качает она головой.
— Этот момент точно нет, — оправдываюсь и вновь залипаю на своё отражение в ёлочной игрушке. Буро-малиновое месиво с огромным носом и заплывшими глазками. — А что с моим лицом?
Входит девушка, садится возле меня на пушистый ковёр и протягивает стакан и таблетку.
— Выпей, пожалуйста.
Таблетка с трудом проваливается в иссохшее горло. Опустошаю стакан и утираю рукой рот.
— Тебя как зовут-то?
— Кира…
Раздаётся плач младенца, и Кира срывается с места. У нас ещё и дети есть. Обессиленно падаю на подушку. Потолок плывёт перед глазами, пение Баскова смешивается с плачем моего ребёнка. Очередное неприятное открытие. Баскова помню, а малыша своего — нет.

ЧИТАТЬ РОМАН

БЫВШИЕ. Я ВСЁ ЕЩЁ ЛЮБЛЮ

— Демид Василич, — запыхавшаяся Машенька в сбившемся набок колпаке врывается в кабинет. — Там циркачку поднимают из приёмного покоя!
Недовольно глянув на стрелки часов, ворчу:
— Готовьте операционную, чего орать-то? С фонаря упала циркачка твоя, что ли? Или теперь сальто-мортале по ночам крутят?
— Тихо ты, — Машенька оглядывается и, проскользнув в кабинет, плотно прикрывает за собой дверь. — Тут коллеги с её дитём топчутся. Последний день гастролей отмечали, тигр взбесился, из клетки вырвался.
— Тигр, говоришь? — Меня охватывает нехорошее предчувствие. Сворачиваю папки на рабочем столе и поднимаюсь из нагретого кресла, где уже подумывал прикорнуть.
— Дрессировщица бросилась усмирять его. Подрал он её здорово. Имя красивое у бабы. В детстве мечтала о нём.
— Дрессировщица? — выхватываю бумаги из Машенькиных рук, и вдох застывает в груди...

Она привыкла управляться с тиграми, а он орудовать скальпелем. Смогут ли они снова быть вместе? Ведь их любовь всё ещё жива...

ЧИТАТЬ РОМАН