Арты с отрывками к остросюжетному роману Скорость.

Автор: Елена Николаева / Добавлено: 10.11.20, 22:13:27

Доброй ночи всем))

Не смогла не сделать маленькую зарисовку к прошедшим событиям в "Скорости")) После тяжелой главы решила немного расслабиться и порадовать вас очередным Артом. Всем приятного просмотра, а кто ещё не с нами, приглашаю присоединиться к роману! Несколько отрывков для тех, кто ещё сомневается))):

Развернуться на скорости

***

Моё сердце давно похоже на слетевший то ли с катушек, то ли с гаек механизм... Ещё чуть-чуть и треснет по швам, рассыплется на части.

Вцепляюсь пальцами в массивную ручку и дёргаю на себя стальную дверь, подпрыгивая от резанувшего позади голоса:

— Далеко собралась, крошка? Руслан велел никого не выпускать из дома. Ещё и наследничка прихватила?

— Влад? — ледяной озноб пробирает до косточек.

— Артурович, — хмыкает новоиспечённый начальник охраны. — Но для тебя могу быть Вадей. Если захочешь... — вкрадчивый голос звучит у самого уха. Чувствую горячее дыхание мужчины на шее и цепенею. Моей спины касается ладонь. Прошивая током, плавно спускается ниже, до самой поясницы. — Ты чего полуголая по двору шастаешь?

— В доме бандиты! — сглатываю вязкую слюну, рвано втягивая холодный воздух. Весна всё ещё пахнет прошлогодними жухлыми листьями и непреодолимым животным страхом. От этого запаха хочется сжаться в комочек. — Они хотят нас с Тимом убить... — мой голос превращается в хриплое сипение.

— Да неужели? — ехидно протягивает амбал, опуская ладонь на ягодицу.

Всё ещё не веря в происходящее за спиной, автоматически задаю вопрос:

— Где охрана? — едва не захлёбываюсь паникой, дёргаю ручку на себя. Калитка поддаётся. — Тот парень мёртв? Позвони Руслану!

— Тише, тише, крошка. Не надо паниковать. Ребёнка пугаешь. Давай-ка ты в дом возвращайся.

— Влад? Ты чего? — оборачиваюсь к нему лицом, надеясь, что ослышалась, что это происходит не со мной. Амбал лыбится недоброй усмешкой, а я понимаю, что это конец.

***

— Ты нас убьёшь! ААААА! — ору во всё горло, ослеплённая светом несущегося навстречу фургона. В последний момент Женя резко выкручивает руль влево. Дёргая рычаг передач, обходит фуру по обочине, прочерчивая крылом машины барьерное ограждение, высекает фонтан золотистых искр. Когда оглушительный сигнал фуры остаётся позади, мой крик стихает.

— Не ори, Яна! Крепче держи Тима. Доверься мне, — прижимает меня стальным голосом к спинке кресла, бросая беглые взгляды на зеркала.

Вскидываю на него ошарашенный взгляд. Ему, кажется, по фигу. Это я бьюсь в ознобе и умираю от страха, да я вообще иногда не дышу! Спина мокрая от пота. А он с сосредоточенным лицом резво перестраивает свою тачку в правый ряд, пересекая две сплошные полосы, и несётся дальше, как ни в чем не бывало.

Мы мчимся по мокрому шоссе по направлению к городу. Впереди видны миллиарды маленьких белых огоньков. Дворники, ритмично скользя из стороны в сторону, разгоняют по стеклу ручейки подтаявших хлопьев снега и капли моросящего дождя. Позади машины из-под колес вылетают водяные вихри. Кажется, ещё чуть-чуть, и небо разразится непроглядным ливнем. Ночную темноту прорезают вспышки света проносящихся мимо автомобилей и участившихся молний на свинцовом небе.

***

— Знаешь, зачем я садился в болид столько лет подряд, Яна?

— Чтобы быть гонщиком? — не задумываясь, отвечаю.

— Нет. Я просто не мог без этого. Ты мне веришь? Сейчас ты мне веришь?

Каменное лицо, без единой эмоции. Накрепко сцепленные челюсти. Цепкий взгляд и уверенность в каждом слаженном движении — всё это его суть. Жёсткость и нежность, чувственность и непреклонное упрямство — всё очень сильно подкупает, заставляет дрожать перед ним, но не от страха, а от желания быть рядом, касаться его, видеть и слушать...

Не совсем понимая сути его вопросов, киваю, соглашаясь. Но как только краем глаза улавливаю сигналы запрета движения на железнодорожном переезде, тут же осознаю, в чём кроется подвох, смысл озвученного, его безумный план.

— Женя, это самоубийство! — выкрикиваю я, понимая, что он не остановится ни перед чем, только бы добиться желаемого.

Фары внедорожника бандитов заливают салон ослепительным блеском. Это конец! Господи, за что..?

— Тимочка, родной, закрой глазки, — обречённо молю, прижимая ребёнка лицом к груди и следом ору, как ненормальная, едва не подыхая от ужаса. Всё тело бьется в истерике, словно его прижали к электрошокеру.

— Переезд закрыт!!! Тормози!!! Мы же врежемся в «товарняк»! ААААА!!!

— Давай, подрезай уродов! — стальное рычание слышится, словно в бреду.

В глазах резко меркнет свет. Оглушающий треск снесённого на скорости шлагбаума врезается в сознание, заполняет сплошным шумом голову и продолжается нескончаемым гудком поезда.