Флэшмоб "Признания героев". "Теория разума"
С удовольствием присоединяюсь к флешмобу, начатому Мариной Весенней. С днем Святого Валентина, уважаемые писатели и читатели!
Хан сидел у окна в гостиной с толстой книгой в руках. При ее появлении он не обернулся.
Энжи сделала несколько шагов вперед, нарочито громких, хотя это было необязательно для того, чтобы дать ему знать о своем присутствии.
Повинуясь безотчетному порыву, она пришла к нему на следующий день после визита к доктору Маккою. Зачем? Она сама не знала.
Медленно, будто заставляя себя двигаться, она прошла через всю комнату и остановилась. За окном простиралось бескрайнее летнее поле, залитое солнцем.
– Тебе понравилось?
Он не сделал ни одного движения, продолжая сидеть так, словно ее здесь не было, но бархатные нотки в его голосе выдавали скрытый интерес.
– Полагаю, ты уверен, что да, – Энжи сделала еще шаг и опустилась на стул рядом с креслом.
– Посмотри на меня.
Хан медленно закрыл книгу и, отложив ее в сторону, развернулся к ней всем корпусом, видимо, таким образом желая выразить, что он весь внимание. Забавно, учитывая, что мы находимся в его реальности, подумала она.
– Как прекратить это? – Энжи решила, что промелькнувшее в глазах Хана выражение сожаления было просто причудой ее собственного восприятия, – как, в целом, и содержание недавних сновидений.
– С помощью обычных нейролептиков, – пожал плечами Хан.
Энжи покачала головой.
– Я была у врача. Нейролептики мне не помогут.
– Современные – нет, – понимающе кивнул головой Хан, – но если тебе так сильно докучают эти сны, – он встал и направился к столу, – то при желании не так уж сложно найти выход из положения.
Энжи смотрела, как он вытаскивает из пачки чистых бумаг небольшой лист и, взяв простую шариковую ручку, какими пользовались в конце ХХ века, принимается писать на нем что-то, склонившись над столом.
– Вот, – обернувшись к ней, сказал Хан и, вернувшись на место, протянул ей густо исписанный листок. – Это формула психоактивного вещества, которое было случайно открыто на рубеже XXI века и впоследствии запрещено как наркотическое, – пояснил он. – При неправильной дозировке оно действительно может обладать подобным эффектом, – в ответ на ее непонимающий взгляд заметил Хан, – но если знать, как его использовать, можно избавиться от практически любых нежелательных симптомов неврологических расстройств. Включая эротические сновидения.
Энжи невольно стиснула зубы.
– Думаю, бессмысленно спрашивать тебя, откуда ты знаешь.
Хан мягко улыбнулся.
– Думаю, да.
Энжи протянула руку и, взяв у него листок, посмотрела на него.
– Есть кто-то, кто может это приготовить?..
– Любая химическая лаборатория, – кивнул Хан. – Тебе даже не понадобится разрешение. Работа с неизвестными или забытыми нейролептиками не запрещена, так что тебе несложно будет найти ученого, который синтезирует для тебя нужный препарат в течение двадцати четырех часов. Рецепт ты не забудешь, с того момента, как ты взяла в руки текст, он стал частью твоего сознания.
Энжи задумчиво кивнула.
– Скажи, – спустя минуту спросила она, – эти сны... Они у всех разные, или всем снится одно и то же?
Не говоря ни слова, Хан прошел обратно к оставленному креслу и вновь устроился в нем, на сей раз сев боком к окну. Энжи развернулась и увидела, что солнце сейчас висит значительно ниже над горизонтом, освещая одну половину его лица и делая его взгляд каким-то по-новому странным и непроницаемым.
– Сон, который снится прервавшему связь, – это результат спонтанной реакции нейронной сети. У каждого она уникальна, – сказал он. – Как правило, содержание сновидений состоит из явных или скрытых элементов взаимодействия, обусловленных фантазиями и желаниями обоих партнеров.
Энжи автоматически кивнула и тут же подняла на него изумленные глаза.
– Постой, – растерянно сказала она, – ты хочешь сказать, что...
– Я не мог знать, что именно ты увидишь, потому что сны снятся только одному из партнеров и второй в этом не участвует, – он говорил все так же спокойно, как будто объяснял ей свойства только что предложенного вещества, – но общее содержание снов всегда известно обоим, потому что является результатом их взаимоотношений.
Она в замешательстве смотрела на него.
– Поэтому с ними так трудно справиться? – все, что ей удалось выдавить из себя.
– Тебе могло сниться, что я убиваю тебя, – сказал Хан.
Да, пожалуй, это было бы проще.
Очень медленно, не глядя на него и не произнося ни слова, Энжи разорвала бумагу, которую держала в руках, и бросила обрывки на пол. Хан скептически посмотрел на них и, кажется, собрался что-то сказать, но передумал.
– Есть другой способ?
– Что?
– Есть другой способ избавиться от этих снов? – теперь Энжи смотрела прямо на него, и почему-то это неожиданно придало ей храбрости. – Есть или нет?
– Энжи...
– Хан, я задала тебе вопрос.
Он поморщился, как от удара – легкого и неспособного причинить вред, но определенно болезненного для самолюбия.
– Есть режим мягкого выхода, – помолчав, сказал он. – В течение месяца постепенно уменьшать продолжительность сеанса на один час относительно обычного времени. В первый же вечер сны исчезнут, и потом никогда уже не вернутся. А когда все завершится, ты будешь свободна.
Энжи кивнула. Она предполагала нечто подобное.
– А если я прямо сейчас уйду и больше не вернусь?..
Хан откинулся на спинку кресла.
– Ты будешь видеть эти сны в течение месяца каждую ночь. Сюжеты и обстоятельства не повторяются, реальность ощущений увеличивается по экспоненте.
Она наклонилась и, опершись локтями о бедра, приблизилась к нему.
– Почему... – ей трудно было подобрать слова – почему ты...
– Энжи, я осужденный Федерацией преступник, которому разрешены свидания только у него в голове и которого через четыре месяца ждет распад личности. Ты прекрасно поработала. Через два с половиной месяца твой проект подойдет к концу. Я договорился с Лестером о расписании сеансов – ты уйдешь раньше, чем наступят сумерки.
Энжи слушала его, глядя в окно. На небе зажигались первые звезды.
– Что за несправедливость, – чуть слышно шепчет она.
– Прости, большей справедливости для тебя я не могу придумать, – сухо отвечает Хан.
Энжи молчит так долго, что это удивляет даже его, но когда он уже готов сам нарушить тишину, неожиданно произносит, громче и более настойчиво:
– Что за несправедливость – замкнуть эти сны на одного, не дав другому даже узнать, что именно в них было, – она уверенно встает и подходит к нему. – Оставляя его думать и мучительно догадываться.
– Я не догадывался. Я знал точно, – тихим голосом произносит Хан, когда она зарывается пальцами в его волосы.
Энжи кивает, чувствуя, как жжет в глазах, и вспоминает, что недавно чувствовала то же самое, – вспоминает сразу, в одной яркой вспышке, как вспоминает и ту ничтожную причину для слез.
Склонившись вниз, она целует его долго и нарочито медленно, давая ему достаточно времени для того, чтобы прийти в себя и успеть ее оттолкнуть, словно острого лезвия, касаясь мысли о том, что они по-прежнему находятся в виртуальной реальности, и большего безумия представить нельзя, но как только его ладони ложатся ей на плечи, ей становится абсолютно все равно, сон это или явь.
#ПризнанияГероев
1 комментарий
Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарий
ВойтиДа, чудесно... Помню, после этой вашей книги я полезла пересматривать "Стартрек")) Однако, ваш фанфик оказался круче оригинала!
Удаление комментария
Вы действительно хотите удалить сообщение ?
Удалить ОтменаКомментарий будет удален безвозвратно.
Блокировка комментирования
Вы дейтсвительно хотите запретить возможность комментировать ?
Запретить Отмена