Флешмоб "Почитайка"
Продолжаем любимую рубрику "ПОЧИТАЙКА"
Здесь вы можете ознакомиться с несколькими отрывками произведений разных авторов. Не зная ни имен, ни названий, найти стиль изложения себе по душе и, возможно, открыть новые имена)
Эпизод первый
Я стояла спиной к нему.
Кровать скрипнула, он неторопливо подошел и прижался. Молча. От неожиданности вино я налила мимо кружки на стол. Губы коснулись шеи – нежно, чувственно, в прикосновении явно ощущался голод. Вел он себя уверенно, словно не думал, что откажу.
Я повела плечом, отгораживаясь от надоедливых поцелуев, и ловко вывернулась из объятий.
– Извини, но я люблю другого.
Арадаль наклонился, заглядывая в глаза.
– Он был на «Пальмире»?
– Кто? – не поняла я.
– Твой любимый.
– Нет.
Старпом молчал, ему не хотелось отказываться от развлечений, на которые он уже настроился. Нужно что-то делать, пока ситуация не накалилась.
– Он здесь, – сказала я. – На «Скитальце».
Арадаль меня сразу отпустил. Как просто добиться своего, если вовремя намекнуть, что в команде могут возникнуть разногласия.
– Кто? Шианд?
– Не скажу. Тебе незачем знать.
– Уходи! – рявкнул он. – Какого черта ты пришла, если нашла себе мужчину?!
И нужно было все портить. Я смогла разговорить его, но не узнала, что хотела. Теперь он вряд ли пойдет на контакт. Я благоразумно свалила, оставив полбутылки вина, как утешительный приз. Надеюсь, не сильно напьется.
В медкабинет я вернулась уставшая и раздосадованная. Ну, я ожидала, что рано или поздно до этого дойдет, но странно, что первым ко мне начал приставать старпом, я все же думала, это будет капитан. И если от Арадаля избавиться просто, то с Шиандом такое не пройдет. Если я заявлю, что у меня на этом корабле любимый, он будет совать мне иголки под ногти, пока я не назову имя. И если назову какое-нибудь – выкинет его обладателя в шлюз.
Эпизод второй
- Поиграй со мной, Сиби, - раздалось из тёмного угла.
- Давай не сейчас. Хочу чай допить, - отозвалась женщина, ещё плотнее заворачиваясь в плед.
- Сейчас. Сейчас! – заканючила темнота. - Потом поздно будет. Скоро будет много зла, сейчас поиграй!
Сибия нехотя повернула голову. В углу на крошечном стульчике сидела маленькая девочка. В полумраке пятном белело простое платье. Бледная кожа не так бросалась в глаза, а растрёпанные чёрные волосы и вовсе сливались с тьмой. Малышка требовательно смотрела и нетерпеливо качалась на стуле.
- Ладно-ладно, ты ведь не угомонишься, - женщина с тяжёлым вздохом перетащила старое плетёное кресло к столу. - И так всю ночь не спала, а теперь ты мне ещё и чай выпить не даёшь. Тебе не стыдно, Айри?
- А я знаю, что тебе снилось! Я знаю, - девчушка пропустила вопрос мимо ушей, - тебе снился большой чёрный волк.
Сибия вздрогнула и чуть не выронила свечку, которую пыталась устроить на столе.
- Да чтоб этого волка на сорок частей, - выругалась она, доставая из шкатулки колоду карт. - Давай уже играть, всезнайка. Может, угомонишься.
Руки привычно и ловко тасовали карты. Многочисленные браслеты позвякивали в такт движениям. Девчушка сорвалась со стульчика и принялась радостно приплясывать вокруг стола.
- Колдуй-колдуй гадай-гадай! Всё, что будет угадай. Всё, что было я узнаю и сестрёнке разболтаю!
Сибия раскладывала карты ровными рядами, привычно не замечая ни дёрганых движений маленькой сестры, ни её блёклых, потухших глаз. Карты легли. Лёгкие пальцы пробежали по рубашкам и замерли.
- Вот эту хочу! – бледный детский пальчик застыл в воздухе.
На карте оказался двуцветный рыцарь. Половина его старомодных лат была из белого серебра, другая из чугуна. В руках воитель сжимал белый и чёрный мечи.
Эпизод третий
— Что тебя беспокоит? Выглядишь не очень-то довольной, Вивьен? — с неподдельным беспокойством спросил Кристоф, оказавшись в номере.
С явным наслаждением скинув на спинку кресла пиджак, герцог потянулся. Ответить было сложно. Разве он поймет? Вряд ли ему когда-то доводилась слышать подобные оскорбления. Скорее посмеется.
— Я жду ответа. Пока ты моя слуга, я все еще отвечаю за тебя. Не трать время попусту.
— Слухи, Кристоф. Всего лишь слухи. Вы уедете, а я останусь здесь. В качестве кого, как вы думаете? — тихо ответила Вивьен, становясь напротив и для уверенности опуская руку на резную спинку кресла.
— Как самая успешная девушка этого острова? — предположил герцог и принялся расстегивать пуговицы белоснежной рубашки.
— Если бы,— вздохнула Вив, поворачиваясь к окну. Яркие солнечные лучи слепили, создавая странное ощущение того, что она одна в комнате и говорит сама с собой. — Как предательница, посмевшая назвать имя своего обидчика. Да, Кристоф, вы правы. Поведению Гарольда в нормальном обществе нет оправдания. Вот только общество это заканчивается где-то в среде купцов, те, кто ниже, не видят разницы. Это благородную даму нельзя трогать до замужества, обычную женщину можно изнасиловать. А если она после родит здорового ребенка, насильника даже не ждет наказание. Я думаю, нет смысла говорить о том, какой уровень чистоты геров считается здоровым.
— Но ты же купеческая дочь! — возмутился Кристоф.
— Была ей, — Вив криво усмехнулась. — Я почти на самом дне, Ваша Светлость. У меня осталось мое прошлое, но нет настоящего и будущего. О, оно могло бы быть, но вы его собственноручно уродуете. Меня заклеймят продажной женщиной, никто и слушать не станет, что вы меня не касались. Просто потому, что так не бывает…
— Неужели все так плохо?
— А вы как думаете? Личная горничная? Смешно. У каждого номера здесь есть своя девушка, которая занимается уборкой и выполняет прихоти гостей. Да, она может смениться за время отдыха, но личной быть не перестанет. Вы же, Ваша Светлость, потребовали себе проститутку. Просто в красивом платьице и с передником!
Эпизод четвертый
– Еще…
Пальчики приподняли футболку, царапнули по разгоряченной коже, опустились ниже, под тугой пояс брюк.
В кабинете было темно, но с улицы пробивался синеватый свет фонаря, отчего ее чудные светло-малиновые волосы набирали густой фиолет.
– Как тебя зовут, малинка?
– Не скажу, – захихикала она и провела пальчиками под брюками, сжала сильнее. Ловко и умело.
Хмель и сладость от поцелуев срывала башку. Доступная, легкая, таинственная. Приподнял ее на подоконник за ягодицы и снова напал на губы. Запустил руки за спину и поплыл вверх, пересчитывая ребра. Возле третьего позвонка нащупал две крошечные родинки. Будто близняшки. Я не видел их, но мне это и не нужно. С рождения у меня такая чувствительность, что можно жить с закрытыми глазами. Я просто вижу и слышу подушечками пальцев. Особенно, когда перебираю ими черно-белые клавиши.
Я – пианист. Нереализованный, забытый, но в душе прожженный пианист, что все еще мечтает о большой сцене, а в реальности пять лет преподает фортепиано глупым выскочкам и звездам с вокального отделения.
Когда жар подкатился к горлу и завился вокруг шеи, я смело ступил ближе и раздвинул девушке ноги. Она тихо хихикнула, но тут же замолчала. Взглянула из-под густых ресниц, на кончиках переливались перламутровые блески.
Опустив ладонь ниже, нащупал живительную влагу, пальцы плотно обнимали ее ткани. Горячая…
Она не такая, как все, я чувствовал. Не из тех девиц, что гроздьями вешаются и томно стонут, пытаясь сдать гамму. Малинка даже не студентка нашей Академии, уверен. Я бы такую запомнил. И голос ее, и смех, и этот взгляд с хитрецой и уникальной синевой.
Толкнулся пальцами глубже и чуть не опешил от ее узости. Я просто горел и плавился, мне нужно было больше, потому на томные вздохи над ухом я реагировал остро и быстро. Вышел из нее и подтянул к себе ближе за хрупкие плечи. Голову вело от волшебного опьянения ее духами, запахом тела, тембром длинного стона.
– Быстрее… – шепнула девушка, и розовые пряди просыпались назад.
Я был так ошарашен, будто меня шваркнули крышкой пианино по пальцам и заставили играть менуэт. Потому не мог остановиться, вино бурлило в крови и заставляло прыгать с головой в это безумие под названием «случайный секс». Она так близко, доступная, шальная. Холодный огонь в моих ладонях.
Резко подался вперед. Один толчок. Еще и еще. Ее крик, ее жаркая теснота, ее улыбка и смех в губы. Юркий язычок вертелся во рту, будто бешеная пчела, и я не мог противостоять. Хотел, как малолетка. Здесь. Сейчас. Немедленно.
Быстро и ритмично, до тихого скрипа большого подоконника и угрозы продавить стекло.
Когда Малинка сжалась внутри и обвила мои бедра крепкими ножками, я рассыпался на куски. Воздержание, твою ж мать…
Эпизод пятый
– Мы изменим форму корпуса и крыльев. И поставим тебе новый движок. Негоже кататься на такой древней рухляди.
Мьйерн сосредоточено крутила висевшую над столом голограмму, пока Корби колдовал у плиты. Девушка умостилась на высоком стуле, беззаботно болтала ногами, а на лице застыло выражение глубокого удовлетворения, будто она нашла сундук с сокровищами. Перебирая пальцами, Мьйерн меняла на голограмме вид Стриги, что-то бормотала под нос, морщилась и хмурилась, жевала нижнюю губу. В карманном компьютере она делала какие-то пометки, постукивая тонким стилусом по экрану.
– Будет у тебя зверь, как на Вороне.
Корби тихо хмыкнул.
– Она и с этим-то едва справилась.
Сцепив руки в замок, я втянула носом воздух и прикрыла глаза. Клянусь богом, мой взгляд оставил бы дымящуюся дыру в его спине.
– Фу, Корби, как не стыдно! – Мьйерн обиженно надула губы, хотя ее глаза прямо искрились весельем.
Да они оба просто смеются надо мной!
– На что будем спорить? – после вопроса в кухне повисла гробовая тишина. Корби постучал лопаткой по краю скороды, накрыл ее крышкой и обернулся. В груди всколыхнулись те же ощущения, что и во время нашей первой встрече. Чувства угрозы и превосходства, растекавшиеся в воздухе невидимыми волнами.
– А не страшно? – он оперся руками на столешницу и навис надо мной, как скала над тонким деревцем.
– Так на что спорим?
– Если не справишься с движком, а ты не справишься, то, – Корби скрестил руки на груди и широко улыбнулся, – ты будешь выполнять все мои приказы. Все до единого. Тренироваться так, как я посчитаю нужным. Без возражений.
Он вопросительно изогнул бровь, ожидая решения.
Моя очередь. Я должна придумать какое-то желание! Вообще-то слова о споре вылетели случайно. Это был какой-то детский порыв обиды, совершенно мне несвойственный. Я хотела стереть эту ухмылку с его лица, заставить считать себя если не равной, то хотя бы хорошим пилотом. Глупость. Какая же глупость! Я еще Иманку обвиняла в максимализме. Корби – признанный профессионал. А я гоняла в школе и то…бросила это дело.
Пауза непозволительно затягивалась, напряжение в воздухе было осязаемым. Оно проехалось по коже, как наждачка, высекая невидимые искры.
– Если победишь, – Корби говорил медленно, будто не был уверен, что смысл слов до меня дойдет, – то я дам тебе прокатиться на Вороне.
Мьйерн восхищенно присвистнула.
– Хочу это видеть!
Эпизод шестой
Оркестр заиграл какую-то совсем незнакомую мелодию - страстную, томную и с болезненно-грустным надрывом. Несколько пар начали странный танец. Екатерине смотрела не них как завороженная:
- Что это?
Барон пытливо посмотрел на нее:
- Аргентинское танго. Новый модный танец. Этот танец родился в притонах Буэнос-Айреса. В Европе считается непристойным, и, как считаю, совершенно несправедливо. Хотите попробовать?
- Очень. Но у меня не получится.
- Это проще, чем Вы думаете. Без сложных пируэтов, конечно. Я очень люблю этот танец. Идем? - он протянул ей руку.
Она вспомнила их странный вальс в пустом и темном зале Дворянского собрания. Их наваждение. Видимо, барон тоже вспомнил его и поддался слабости. Она не возражала - пусть они вернутся в прошлое хотя бы на несколько мгновений и только в воспоминаниях.
- Этот танец вначале партнеры танцуют на расстоянии вытянутой руки.
- А потом? - тихо спросила Екатерина.
- Потом у нас не будет, - он осекся и продолжил, - дальше пойдут сложные фигуры. Ограничимся простым началом, - он осторожно взял ее за талию, а она положила ему вытянутую руку на плечо, как делали другие пары. - Теперь закройте глаза, просто слушайте музыку и доверьтесь мне. Кавалер уверенно ведет, дама красиво следует.
Она закрыла глаза и легко заскользила по паркету, покорно подчиняясь его желанию. Она поняла, что Генрих много не договорил об этом странном танце.
Танго... Загадочное, чувственное, волнующее... Танец полностью подчинил ее воли барона, и она не сопротивлялась, просто следовала за ним. Она растворилась в танце и в музыке. Это было ни с чем несравнимо - страсть и обжигающий холод, любовь и ненависть, обреченность и надежда. Целая жизнь и бесконечная, такая многогранная любовь.
Танец закончился, и девушка открыла глаза:
- Это было прекрасно, - благодарно вздохнула она, глядя в лицо фон Берга.
- У Вас все отлично получилось, как видите, - он посмотрел в сторону.
Она уже знала эту его привычку - не хотел смотреть ей в глаза. Боялся выдать свои чувства?
Эпизод седьмой
Она боится сказать "да". И боится сказать "нет". В пронзительно голубых глазах, обрамленных черными ресницами, застыли слезы..
– Ты хочешь, Алиса, я знаю!
– Нет! – она с трудом разлепляет пересохшие от ветра губы.
– Тогда почему ты играешь со мной?
– Я… не иггррраю… простите, – она дрожит.
Но что-то мне подсказывает, что это не только страх.
– Что ты делала там, в Зафеминье? – я слегка ослабляю объятья, и она балансирует на краю Драконьей скалы, под которой разверзлась глубокая пропасть.
Под нашими ногами в пропасти плывут облака, потому что скала выше неба и выше радуги. Зато она очень близко к Божеству. Алиса испуганно хватается за меня, крепко обнимая за плечи.
– Что ты делала там? – я трясу ее так сильно, что ее голова запрокидывается.
– Тебе нравятся все эти мужики с голыми торсами? Да? Они тебя возбуждают? Ты думала о них? Ты мечтала? Ты трогала себя? Отвечай мне!
Эта мысль, что она может желать, пусть даже из упрямства, кого-то другого, сжимает мне горло. Мешает дышать, словно чудище, что длинными и острыми когтями рвет сердце.
– Нет! – удивлённо распахнутые глаза темнеют от гнева. – Я искала одного парня. Я люблю его! – кричит она, и тут же испуганно замолкает.
Молча всматриваюсь в ее глаза. Глупенькая, маленькая, запутавшаяся девочка. Не его ты любишь. Когда любят, то не боятся и не сомневаются.
– А меня любишь?
Она молчит. Она опускает глаза. Смелая девочка Алиса дрожит на ледяном ветру в моих руках.
– Я… вас… боюсь… Горал.
– Любишь его? А теперь посмотри мне в глаза и скажи, что тебе все равно. Что тебе наплевать на меня. Ну скажи. Я тебе ничего не сделаю. Клянусь честью! Просто посмотри мне в глаза.
Она поднимает на меня полные слез глаза и молчит. Выдыхаю, успокаиваюсь и тихо говорю:
– Обещаю, что ничего тебе за это не сделаю. Я хочу это слышать. Ну же, скажи: "Горал, мне наплевать на тебя". Это очень легко произнести, если, действительно, чувствуешь.
Она молчит. Она глубоко вздыхает, я напрягаюсь. Ее губы приоткрываются, но она закусывает губу, и, не мигая, смотрит на меня. Слова остаются где-то там, внутри. Но я их слышу. Мне не нужно слезливых признаний. Мне достаточно невысказанного, невыдохнутого. Правда – это просто не произнесенная ложь. Я услышал тебя, Алиса. Не меня ты боишься, а себя. Один из нас должен уступить. И это точно не я.
Принимаю истинный облик, забрасываю Алису на спину и взмахиваю крыльями. Драконы умеют летать. А ты, девочка, нет. Я шепчу на древнем драконьем языке, который Алиса не понимает:
– Не разбейся, моя девочка!
Какой эпизод вам понравился и почему?
10 комментариев
Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарий
ВойтиЗдорово оформлено.
Интересненько вышло)) зацепил 7й эпизод..а книга уже оказалась у меня в библтюиотеке))
Понравилась последняя интересно знать когда она поймет что этот дракон для нее все.
Один и три.
Первая книга уже есть в библиотеке. Космос всегда интересно.
А третья.. интересно как поведет себя мужчина после такого признания
Спасибо большое!!!
Спасибо!!! Третий и седьмой. Цепляет
Подборка получилась очень интересная и разноплановая, спасибо))
ухты))) как сложно выбрать, глаза разбегаются)))
Второй и седьмой... Из тех что я уже читала не учитываю ) а чем понравились... Хм... Вот просто мое, и все тут ))) остальные ничем не хуже, просто конкретно эти меня больше притянули ))
Спасибо за отрывки!
Понравились все :D В каждом по-своему страсти кипят.
Удаление комментария
Вы действительно хотите удалить сообщение ?
Удалить ОтменаКомментарий будет удален безвозвратно.
Блокировка комментирования
Вы дейтсвительно хотите запретить возможность комментировать ?
Запретить Отмена