Долго откладывала, название, честно говоря, меня смущало. Но купила до наценки и прочла все залпом за выходной. Местами от эмоций трясло. Книга потрясающая! Но прочитала комменты и поразилась. С Соней все понятно, она эгоистична, жестока и испорчена до нельзя. Но меня поражают нападки на Стаса. Бедняга тянет ее с детства. На пацана самого еще ребенка родители повесили неадекватную дочь и отвечай за нее как хочешь. Он ее любит и поэтому бережет и защищает. Его поступки понятны, каждый любящий родитель бы так поступил. Потому что мы боремся за своих детей и любим, даже когда они не правы, и верим, что они плачут искренне и исправятся. И это мы взрослые с жизненным опытом. А он еще пацан!
Ольга, Стас ее любит и не хочет чтобы она страдала. Ум и адекватность тут не при чем. Даже если ребенок ужасен, родители его все равно любят и спасают. Нормальные родители. И бьются за него до последнего, а не сдают в психушку чуть что. Сами-то посудите, сдать за буллинг в психушку сестру? Этак надо четверть подростков в психушках закрыть. Ей там, конечно, может и место, но ждать от пацана, что он сдаст свою любимую сестру за буллинг в психушку - это что-то с чем-то.
Юлия Гоголь, А как ее поставить? Она ей всегда огрызалась. Ну не драку же устраивать на выпускном. Я плохо помню, чем их конфликт закончился в начале книги, но вроде Таня ей не спускала оскорблений и по итогу класс встал на ее сторону и забойкотил саму Зеленцову. И до выпускного она вроде не лезла больше потом.
Юлия Гоголь, По-моему, Таня вообще ни с кем не мягкая). Только с Димой, может быть, была раньше. Я наоборот все время думаю про нее, какая она колючка. И с Зеленцовой она много раз воевала на словах. А на выпускном, как я понимаю, просто не захотела связываться с пьяной и неадекватной - понятная реакция трезвого человека.
Елена Максутова, Тогда уж и писать мне тоже не надо было. Потому что вы, Елена, запутали меня еще больше).
Я не считаю Тимура безвольной женртвой, нигде этого не писала, поэтому не понимаю ни рассуждений о страдательном залоге, ни таких вопросов ко мне.
Валентина Анкудинова, Я, собственно, уже все, что имела сказать, сказала. Повторяться не имею привычки, и на демагогию времени, прошу прощения, нет. Что есть страдательный залог, я прекрасно понимаю, не понимаю только, с какой стати употребление его читателями делает Тимура или кого-либо другого безвольным объектом. Но даже и это уже неинтересно. Спасибо за диалог)
Валентина Анкудинова, Разве я написала, что по долготе? Здесь все в совокупности. А как оцениваю - исключительно из текста. Что сделал Тимур, когда Марина его послала? И что сделала Марина, когда послал ее Тимур? Разница налицо. Но можно, конечно, и дальше демагогию разводить. И если вы не понимаете аргумент о "сломанной жизни", то я при чем? Мне как бы все равно, что вы понимаете, а что не понимаете. Для меня это очевидно, для вас - нет, ну бога ради, кому какое дело.
Про деньги не говорил, но тем не менее несбывшиеся личные ожидание, ни на чем не основанные, это одно, а нарушенные клятвы - это другое. Нечего и сравнивать.
Про страдательный залог вообще не поняла смысла. Если я скажу: "Вам ответили", "Вам написали" и т.д., вы стали от этого безвольным объектом?
Валентина Анкудинова, Ну так-то это правда, ее удар был страшнее и больнее для него. Потому что с ее слов получалось как бы, что она долго с ним играла в любовь, обещание давала, а потом получила что хотела и послала. После ее слов он переломался весь в прямом и переносном смысле, очень долго восстанавливался, веру в женщин потерял. Он по сути сделал почти то же самое, конечно, но с той разницей, что он ей ничего не обещал и любовь не разыгрывал, сразу показал, что хочет секса. У нее было сильное оскорбление, конечно же. Но у него полное крушение мира и надежд. Потому что он для нее сейчас был просто отдушиной, а она для него тогда была смыслом всей жизни.
Сайт применяет Cookie и использует рекомендательные технологии