150 миллионов лет от земли

3

Сержант поймал себя на том, что кусает нижнюю губу. Он всегда, размышляя над какой-то проблемой, а точнее, над такой проблемой, решение которой было чревато неудобствами и рушением прежних планов, непроизвольно начинал легонько покусывать губу. Ещё лет пять назад он заметил за собой эту привычку и решил, что прижилась она у него после свадьбы, то есть после того, когда обезбашенная любовь сдала эстафету делам бытовым и не разрешаемых задач в жизни заметно прибавилось...

Они сидели в автомобиле – на этом настоял старик. Он окончательно всех перепугал и, в итоге, заставил-таки забраться в чужую машину. Возможно, водителю это не понравилось. Брюхо автомобиля было расцарапано бетоном и можно было полагать, что, ёрзая, пассажиры лишь больше расцарапают её. Но водитель не подал виду, буркнул, «Нихай, садитесь» и сам полез за руль. Сержант сел рядом, остальные - на задних сиденьях. Автомобиль возлежал на бетонном блоке, аккурат за передними колёсами, там, где обычно подстраивают домкрат, так что нос ощутимо задрало к верху и теперь все сидели, как на взлёте, с великолепной панорамой на кусочек ночного неба и красивую пузатую луну, наверно, самую красивую, когда-либо сержантом наблюдаемую.

Чтобы быть честным, следует отметить, что сержант никогда, собственно, не заглядывался на луну, не находил, ни причины, ни интереса, и тем самым было странно, почему она привлекла на себя внимание, в такой, казалось бы, неурочный момент, но она была очень большой и очень красивой. Сержант даже не знал, что на её поверхности, точнее, с краю по окружности, где яркий лунный день переходил в сумерки, можно было разглядеть кратеры от крупных метеоритов. Луна не настоящая. Это проекция. Не может быть настоящая луна такой огромной и слишком привлекательной, ну прям как для ночных прогулок, для романтики, для влюблённых парочек. На такую луну сержант обратил бы внимание и раньше. На неё просто нельзя не обратить внимание…

- Я где-то потерял свои очки, - доложил старик.

- Батько, ты об этом хотел нам рассказать? – просипел водитель.

- А? Нет. Мои очки ко всему этому причастны лишь опосредованно.

-  Ну, так в чём же дело? – снова спросил хозяин машины.

На старика глядели с неким вызовом, с прищуром подозрительности и осуждения, словно этот, уже не молодой человек, умный и с монашеской плешкой на макушке, собирался по-детски отчитываться за уже подтверждённую им некую вину во всём ныне происшедшем. Хотя единственное подозрение, справедливости ради, числилось только в его предосторожности, может обоснованной предосторожности, может и нет - люди в катастрофах могут и паниковать, особенно если это старые люди, шкурно переживающие за свою безопасность. Старческий страх. Конечно, старикам и почёт, и уважение (хотя бы на словах), и они всегда знают больше остальных, потому что никогда не пропускают новостей, вследствие чего обладают большим опытом и большим рвением почесать языки на любые темы. Одна беда, что в наш стремительно прогрессирующий век старики упрямо и умышленно, можно сказать, невежественно прибывают в своём хроническом консерватизме и не поспевают за историческим преобразованием общества, а потому отнесены к категории сварливых брюзгливых и всем своими советами мешающих граждан социума. Так что обладатель знаниями о некой таинственной опасности попросту раздражал напущением страха и тем, что напрасно отвлекает от более важных занятий, например поиском выхода из положения. Однако выслушать его следовало бы, хотя бы из уважения к лысине. Так или иначе, улики собирать надо.

Старик сидел загнанно с краю, у окна и заметно нервничал. Он теребил правой рукой свой левый рукав и всё не решался начать.

- Ну, так... – снова поторопил его водитель. - Кажется, ты нас хотел о чём-то предупредить? Кто нам там угрожает?

- Ну эти... Господи, ну как же их?.. У меня от перенагрузки всё из головы вылетело.

Старик замолчал.

- Хто?! - рявкнул водитель.

- Да эти... Звери!

Водитель загоготал и откинулся на своё сиденье. Загоготал заразно. Студент подхватил его смех и даже, концентрируемый на подозрениях сержант, невольно улыбнулся.

А что ты хотел? Что вот, сейчас, выяснится, то бишь старик модератор «первого канала» и мы все принимаем участие в такой-то и такой программе, на тему: «кто живучее», и старику, невзирая на его возраст, придётся заехать по роже, потому что такие шутки не должны сходить с рук.

- Вы зря смеётесь, молодые люди! Я серьёзно! - возмутился дед.

Лунный свет падал на старика из окна и, в белом свете луны, на его лице расползлось такое неподдельное негодование, что ко всей серьёзности ситуации это выражение нагнетало только ещё больше юмора.

Актёр, - думал сержант. - Хорошо играешь, но мы же знаем, что ты актёр!

Тёмная хмарь за окном имитирует лес, звуки имитируют сверчков и лягушек, звёзды и луна имитируют космос, но видно же: луна не бывает такой яркой, лес не бывает таким огромным, а сверчки не стрекочут та жутко - кулисы все! Плохая имитация, или нарочито искажённая...

- Всё, с меня хватит, я пошёл! - кинул сержант и дёрнул ручку двери. Дверь теперь, словно люк подводной лодки, открывалась криво в верх, поддавалась с трудом, захлопывалась обратно под своим весом. Сержант замешкал и этим воспользовался дед, уцепился в сержанта за плечи, заверещал:

- Не ходите туда, я вас прошу! Ведь я не рассказал вам ещё самого главного!