150 миллионов лет от земли

4

- Да, брешешь ты всё, дед! – ревел водитель.

Тут главное сделать умное лицо. На тебя сейчас направлены камеры, миллионы людей наблюдают за тобой, потешаются. Миллионы улыбок, миллионы зачарованных глаз. Может даже и жена, свернулась калачиком на диване, укрылась пледом, смотрит и смеётся. Она наверняка знала, её предупредили. Должны были предупредить.

А может не должны?

Юрский период, 150 миллионов лет до нашей эры...

- Я пошёл! - буркнул сержант.

- Я тоже! - вторил водитель.

- Молодые люди, ну куда вы пойдёте, вы же заблудитесь! - заныл старик. - Ну выслушайте меня для начала, а потом делайте что хотите!

- Ладно, валяй, - сказал сержант и отдёрнул водителя, который уже боролся с самозахлопывающейся дверью.

- Нехай, пусть брешет, - добавил водитель тоже и махнул рукой.

Да, сейчас старик будет брехать, и брехать он будет, наверное, очень хорошо, профессионально, ведь он же актёр. А мы, наверное, даже поверим.

Старик начал издали:

- Вы слышали о том, что нашим учёным недавно удалось открыть "червоточину"?

- Ты чего гонишь, дид? Причому тут твои черви? - возмутился водитель.

- "Червоточина", или "кротовая нора", или "кротовина!" - так называют туннель в пространстве. Кратчайшее соединение двух отдалённых объектов, путём искривления этого самого пространства. Об открытии кротовой норы ещё несколько лет назад писали все возможные сми. Ведь это же величайший прорыв в науке!

- Да, было дело, я читал, - подтвердил студент.

- Может вы читали так же, что в "червоточину" был запущен аппарат? - уцепился дед.

- Да, вроде запускали. Ну и?

- И куда он привёл?

Парень пожал плечами.

- К центру галактики! - подытожил дед.

Великолепно, подумал сержант, он нам сейчас запудривает бошки какой-то посторонней хернёй.

- Причём здесь "червоточина" и аппарат? Ты нам про что-то другое рассказать хотел! - напомнил сержант.

- Да дид, колись! - присоединился водитель.

- Это имеет прямое отношение к той работе, которой я занимаюсь. Сразу добавлю, я не физик, я палеонтолог, но со своими коллегами физиками мы наблюдаем, обслуживаем и изучаем объект под названием "площадка А", который находится в другом временном измерении, а именно 150 миллионов лет в прошлом. То есть, вот этот самый объект, что вы можете видеть тут за окном.

На этих словах дед указал затрёпанным рукавом в окно.

Все глянули в окна, словно туристы, что таращатся на достопримечательности по указаниям экскурсовода. А указывал дед на груду графлёной жести - вот и вся достопримечательность.

Студент опустил окно задней дверцы, высунулся по пояс и, размахивая руками, завопил:

- Алё, вы там... можете включать прожекторы! Мы почти купились!

- Молодой человек, закройте окно, я вас прошу! – рявкнул дед строго.

Парень влез обратно, покосился на старика. В темноте лицо студента было расплывчатым́ едва заметным белесым маревом, но полная луна заглядывала ему в глаза и отблескивала. Этот блеск понять можно было бы недвусмысленно - укор.

- Вы мне не верите, я правильно понимаю? - спросил старик.

- Что же вы делаете в прошлом? - продолжая укор парень.

- Изучаем животных, экосистемы, эволюцию...

- Юрский период, значит... Я как-то в детстве смотрел фильм "Парк Юрского периода". Вы что, хотите сказать, что там, за окном рыщут гигантские ящеры?

- Гигантские сейчас, наверное, спят, но есть и ночные, сухопутные крокодилы опять же.

- Слыхала, - обратился парень к даме, подчёркивая поднятым пальцем важность сказываемого, - сухопутные крокодилы!

 - Ой, мамочки! – вдруг пискнула дама.

- Слабовато у вас с фантазией! – добавил студент. - И вы ожидаете, что мы вам поверим?

- Вы сколько угодно можете считать моё к вам откровение контринтуитивным, но вам придётся мне поверить. Завтра утром у нас не останется никаких сомнений.

Поверить ли? В период учёбы на юридическом сержант столкнулся с наукой невербальных знаков, то есть, знаков, которыми через жесты и мимику подозреваемый, сам того не подозревая, может выдать своё эмоциональное состояние, к примеру, если подозреваемый лжёт на допросе. Это что-то вроде языка человеческой совести, которая всегда откровенна. Полагаясь на теорию, невербальная наука работает безотказно, и даже самый искусный актёр где-то всё равно проколется. Однако эти знания у сержанта так и не нашли применения, он не был следователем и опыта с допросами, увы, также не имел. Сколько он не таращился на старика, а частые моргания и заламывания пальцев на руках лишь выдавали в нём нервозность, и понятно почему: кто бы не нервничал на его месте, если приходится отчитываться, убеждать и спорить. А вот сказана ли тут правда? Допустим, что - да. Ведь можно, конечно, и проверить - достаточно удалиться от машины метров на сто, и всего-то. Сержант решил не тянуть до утра и морочить себе голову мучительным гаданьем.