150 миллионов лет от земли

7

Вдруг сержанта тряхануло, и сквозь спящее сознание пробился звук глухого удара.  Сержант мгновенно очнулся. Был уже день, нещадно палило солнце. Они проспали, чёрт! Краем глаза он уловил, как что-то тёмное заслонило свет, и тот же миг новый удар, машина качнулась. Дама на заднем сиденье истошно заверещала, а в приоткрытое окно устремилась зубастая пасть. Новый удар, сильный жёсткий, словно монстр решил встряхнуть консервную банку, и морда ящера заскользила по стеклу, врезалась в проём, но не поместилась в щель и тогда чудовище бешено забилась об дверь. Оно истошно рычало, визжало, ворочая мордой и настойчиво пыталось-таки просунуть свою огромную чешуйчатую голову в приоткрытое окно.

- Как вы могли оставить окно открытым! – кричал доктор. – Закройте его немедленно!

Сержант вцепился в ручку, синхронно вспоминая, что ещё ночью доктор говорил, будто звери де не реагируют на машину вообще. Но в тот же миг ящер просунул в щель свои длинные когтистые пальцы и ухватился за край стекла, навалился. Сержант пытался крутить ручку, но она не поддавалась, не могла пересилить вес ящера. Хотя бы не дать чудовищу опустить стекло ниже, и сержант сдерживал этот его вес. А ящер бился в щели, фыркал, хрипел, изрыгая в салон фонтаны липкой утробной вони и слюней...

Внезапно стекло лопнуло, словно сахарное, разлетелось мелкой крошкой под скрюченными когтями монстра, и он с пронзительной прыткостью, растопырив пасть до невероятных размеров, устремился в лицо сержанта...

Сержант вздрогнул.

Темно и тихо.       

Это был всего лишь сон. Он задремал. Улицу по-прежнему чернила ночь, но луна уже сдала свою ночную вахту. Лес таинственно безмолвствовал, даже как-то непривычно. Ночной народ истощился и затих.

Какой-то древний комар зудел где-то рядом. Сержант был рад его слышать, потому что созвучный комариному писку назойливый тинитус пропал, уши исцелились. Сержант заёрзал, устраиваясь на сиденье поудобней, повернулся на бок, освобождая засиженные места от нагрузки, но и новое положение не придавало уюта: тело согнуто в боку, а ноги выкручены. Под каблуком обо что-то железное брякнула бутылка, в которой громко булькнул недопитый бренди. Вытянуть бы ноги, потому как голени уже ныли от напряга. Как не крутись, ни ёрзай, а всё равно некомфортно. Сержант взглянул на дремлющего водителя. Тот сидел, неудобно опрокинув голову, упершись лбом в окно. Водитель неприятно с присвистом сопел носом. Сержант скосил взгляд на дверь. Управлением окном служила не ручка, а кнопка.

За стеклом, над вершинами деревьев, чёрное, беззвёздное небо начинало голубеть.

Занимался рассвет.