Адепт(ка) факультета боевых искусств

3

С тем, что меня одолело растение, нужно было как-то смириться, принять, отпустить и никогда об этом не вспоминать. А еще свидетелей моего позора желательно под шумок убрать, но я уже осознала тот факт, что хоть я и была темным магом, но это ни капельки не спасало меня от участи жертвы розовых хищных цветов.

Это так удручало…

Я зажмурилась, мысленно помолилась Двуликому, попросила у него благословения и, попрощавшись с гордостью, выпалила:

- Я тебя люблю, люблю! Очень сильно люблю, о прекрасный Головожуй!

Через мгновение меня освободили. Сильная хватка на моей шее ослабла, лепестки цветка распустились, а пасть растения раскрылась, давая мне вздохнуть полной грудью свежего воздуха, в противном случае, если Плотоядный головожуй не оторвал бы мне голову, я бы просто задохнулась. 

И нужно отметить, что этот цветок явно не чистил свою пасть по утрам!

Головожуй меня грубо выплюнул, недовольно сложил лепестки и встал в позу, ясно показывая свою неудовлетворенность от вкуса захваченного трофея. Между прочим, я тоже не была в восторге от сложившейся ситуации. Быть съеденной цветком – не предел моих мечтаний.

Я от резкой смены положения чуть пошатнулась, но устояла. Рядом послышался радостный вскрик. Мейли улыбнулась и счастливая помчалась ко мне. Я выпрямила спину, вздернула подбородок и мысленно уже приготовила пафосная речь, что меня ничего не может сломить, даже Плотоядный головожуй, что я встречаю опасности и трудности с гордо поднятой головой, что я из рода Воер и я никогда не сдаюсь! Но… Мейли даже не удостоила меня и взглядом. Она подбежала к обиженному цветку и обеспокоенно спросила:

- С тобой все в порядке? Нигде ничего не болит? Я же тебе говорила ни таскать в рот всякую пакость! У тебя может снова случиться несварение. Ну всё, всё, не расстраивайся. Ты молодец, правильно сделал, что выплюнул, потому что Арнар несъедобный. Его кушать нельзя. Мой хороший, всё, не волнуйся, никто тебя больше не обидит. Я не позволю!

- … - я, которая в прямом смысле слова побывала в пасти хищного цветка.

Мне кажется… Или ситуация несколько неправильная? Разве это не меня должны сейчас ласково спрашивать, как я, что со мной, не больно ли мне? Разве это ни я жертва этого розового кошмара? Почему успокаивают его, а не меня? Может… Может, у меня теперь психологическая травма на всю жизнь и боязнь розового цвета? Где моя компенсацию за моральный ущерб?

Я тихо вздохнула, рукавом вытерла лицо и направилась на поиски меча Андира. Оружие лежало в шести шагах от меня. Я подошла, поддела меч кончиком сапога и подбросила его. Черное лезвие оружия красиво сверкнуло в лучах света, и я быстро схватила меч, почувствовав себя с ним более уверенной. 

Я улыбнулась, повернулась к цветку и Мейли, и меня накрыло осознание.

Это же было мое первое признание в любви!

Самое первое!

Я раньше никому не признавалась!

Никогда.

И мое драгоценное, несравненное, непревзойденное признание в любви досталось Головожую?

Меч выпал у меня из рук, и я опустила голову.

- Арнар, - на звук ударяющегося о землю оружия обернулась Мейли и с удивлением посмотрела на меня. – Арнар? Что случилось? Головожуй… Он тебя… ранил?!

Мейли резко подорвалась ко мне, положила свои ладошки мне на щеки, подняла голову и с беспокойством стала осматривать мою шею.

- Нет, нет, нет! Он не мог тебя поранить! Он очень мирный, хоть капризный. Арнар, где-то что-то болит? Не молчи, что с тобой случилось? – Мейли осторожно заглянула мне в глаза. – Посмотри на меня.

- Это было мое первое признание в любви, - драматично положив руку себе на лоб и откинув голову, ответила я. – И оно досталось растению. 

- Не стоит из-за этого переживать. Подумаешь…

- Ты не поняла, - яростно возразила я. – Я признался в любви. И это признание осталось без ответа! Меня отвергли! Моя любовь безответная, ты понимаешь это?