Адепт(ка) факультета боевых искусств

5

За мной раздался грохот. Вход закрыла каменная панель, восстаналивая целостность стены и отрезая меня от коридора. Я щелкнула пальцами, зажигая магический огонек, и направилась к лестнице, которая спиралью спускалась в клубящуюся тьму.

Торопливые шаги гулко отдавались в темноте, разносясь глухим звуком где-то далеко внизу. Ступени вились змеей, прячась в глубокой тьме. Рядом со мной парил огонек, рассеивая мрак. Я шла быстро, почти бежала, иногда прыжком пропуская несколько ступенек. Прошло где-то пятьдесят пролетов, прежде чем я наконец спустилась с последней ступеньки, оказавшись в подземелье Академии.

Это был узкий коридор, как только я сделала шаг, установленные на стенах факелы зажглись, освещая помещение. Я остановилась и запустила в коридор магическую обманку. Огонек беспрепятственно долетел до конца коридора и вернулся, ни разу не попав в ловушку. Я осторожно сделала еще один шаг, еще, прислушиваясь к каждому шороху, но так же, как и огонек, на меня не среагировало ни одно охранное заклинание. Я спокойно шла по коридору, с каждым моим шагом впереди меня зажигались всё новые и новые факелы, а те, что остались позади, гасли, оставляя после себя мрак. Смотрелось это жутко, будто кто-то или что-то их пожирало.

Ускорив шаг, я дошла до конца коридора, где меня ждал тупик. Оглядевшись по сторонам, я так и не нашла другой выход. Позади меня факелы продолжали гаснуть, но проход в стене не открывался. Меня посетило плохое предчувствие.

Я сразу обеими руками уперлась в стену, ища рычаг к потайному проходу. Ладони обдал жгучий могильный холод. Отдернув руки, я зашипела от боли, схватившись за правую ладонь. Ее будто сковало льдом. Холод от кончиков пальцев расходился по всей руке, затрагивая каждый нерв. Осмотрев ладонь, я увидела порез на внутренней стороне ладони, который словно вскрыли изнутри. Кожа сама разошлась, открывая рану.

После прикосновения на стене стал вырисовываться символ. Многолучевая звезда засветилась спокойным матовым светом. От нее тонкими ручейками во все стороны разошлись синие полосы. Они двигались, извивались в особом направлении, что-то тщательно вырезая в стене.

Через мгновение я поняла, что это дверь. Темно-синие ручейки исчертили ее узорами, вырисовывая каждую деталь, каждый штрих, придавая изображению изящность. Складывалось впечатление, будто дверь парила, а не была вырезана в стене.

Как только в рисунке проступил последний штрих, перед дверью появилась небольшая чаша – золотая, расписанная мелкими знаками, с изображением двуликой маски. На меня из прорезей смотрели глаза – два камня – рубин и сапфир.

Такого изображения Двуликого я никогда не видела. Обычно он надевал разные маски, но глаза… Его глаза всегда сияли лазурным светом.

Откуда бы мог взяться рубин?

Обернувшись, я увидела, как позади меня раскрылась тьма, лишь два факела еще горели на стенах коридора. Я вспомнила слова Двуликого и, сжимая ладонь, подставила свою руку к чаше. Кровь стекла по коже, тяжелыми каплями опускаясь на золотое дно. Как только чаша заполнилась до краев, дверь материализовалась и отворилась.

Я торопливо вошла в открывшейся проход, чувствуя, как сзади подбирается что-то жуткое и опасное. Заходя в новый коридор, я краем глаза заметила, как потухли последние факелы, скорее нет, я видела, как их кто-то задул.

Смотрелось это всё ужасающе.

Порез на руке болел, но магией я никак не могла его залечить. Впрочем, мне этого и не нужно было в ближайшее время, потому что в этом и еще двух последующих проходах оказались коридоры, в конце которых меня ждала уже знакомая чаша. Я до краев заполняла каждую.

Правая рука чуть онемела. Кожа побледнела, и у меня немного начала кружиться голова, однако после четвертой заполненной чаши дверь открылась не в коридор, а в огромное помещение, освещенное зелеными кристаллами. Смутные блики играли на темных отшлифованных стенах. По полу стелился серый туман. Надо мной во всей своей красе возвышался древний, как забытый язык, сфинкс.

Сфинкс?

Сфинкс!

Я удивленно похлопала глазами, потерла их, но сфинкс не исчез, наоборот, он приподнялся, повернув ко мне свою голову.

Откуда сфинкс взялся в подземелье Академии?

Кто его сюда притащил?

Зачем его сюда притащили?!

- Из эпохи в эпоху жители трех царств, смертные и бессмертные, приходили ко мне, чтобы разгадать три загадки, - раздался величественный грозный голос у меня над головой. – Если не сможешь отгадать, умрешь. Ты готова, двуликая?

Сфинкс пробирающим взглядом стеклянных глаз уставился на меня. Мне приходилось задирать голову, чтобы внимательно его рассмотреть. Бархатная на вид золотистая шерсть, мощные лапы, которые могли одним взмахов раздавить меня, и хвост. Длинный хвост с пушистой белой, как снег, кисточкой.

Я перевела взгляд на кисточку, которая нервно, чуть вздрагивая билась о пол, выдавая настоящее состояние сфинкса.

- Да, - я улыбнулась, убирая руки за спину. – Готов.

- Слушай нашу первую загадку, смертная, - феникс сверкнул в сиянии зеленых кристаллов огненными глазами. – Что на свете летает без крыльев, а плачет без глаз?

- Туча, - не задумываясь, ответила я.

- Верно, - царственно проговорил сфинкс. – Слушай нашу вторую загадку. – Что на свете жарче…

- Страсть, - не дослушав, выпалила я.

- Правильно, смертная, а что на свете…

- Тень, - сказала я. – Все, да?

- Нет, - сфинкс широко раскрыл глаза и грозно спросил. – Один брат ест и голодает, а другой – идет и…

- Огонь и дым, - пожав плечами, я начала носком сапога ковыряться в сером тумане.

- Что можно взять в левую руку, но нельзя в правую?

- Локоть правой руки.

- Что всё время приходит, но никак не придет?

- Завтра! – гордо выговорила я. – Это завтра.

- Мрак! – взвизгнул сфинкс, а я удивленно перевела на него взгляд, потому что точно помнила, что ответ на шестую загадку – это «завтра».