Академия Ады - I I. Высшая оценка

Урок 43. Bonjour Tristesse - 1

I.

Стук захлопнувшейся двери - как звук пощечины, которую он, несомненно, заслужил.

Хуже пощечины - ее слова. Она хотела бы стереть из памяти его, их, все то, что пережили вместе. Неудивительно. Он принес ей одни только разочарования. Обиду. Слезы. Обещания, разбитые вдребезги, которые не имел права давать.

Было бы действительно лучше, если бы он мог помочь ей, забрав воспоминания. А сам он будет жить ими, столько, сколько осталось. Частица счастья, украденная у жизни, оплаченная дорогой ценой.

Он долго смотрел на дверь, словно мог видеть сквозь нее, представляя Амелию на другой стороне - она, конечно, расстроена, может быть, плачет. Коснулся ладонью полированного дерева, пытаясь почувствовать ее, хотя бы так.

Когда Амелия позвала его по имени, почудилось, что он сейчас потеряет контроль. Маска упадет, и все его усилия пойдут к чертям. Он снова обнимет ее, поцелует, как тогда, на туманной пустоши. Потому что это закончилось так хорошо!..

Глупость. Безответственность. Недостаток дисциплины.

Сейчас он тоже вел себя, как идиот. Не хватало лишь, чтобы Амелия выглянула в окно и увидела его на крыльце.

Пора идти - туда, где ждет его долг.

Он развернулся и зашагал сквозь снегопад, милосердно скрывавший Тристана от чужих глаз. Экипаж остался за квартал от дома Амелии, чтобы никто не заметил, давая повод к сплетням.

Одно утешение у него было. Комбинация удалась, Амелия теперь обеспечена до конца жизни. Отец, несомненно, видел его и его план насквозь, но без возражений согласился оплатить ее молчание, щедрость, за которую Тристан был признателен.

Амелия оправится и будет счастлива. Он должен в это верить. Без него у нее на это будет больше шансов. 

Тристан вспомнил момент, когда впервые увидел ее - по-настоящему, а не как невзрачное, раздражающее приложение к Аде. Тогда, на Сауине, Амелия толкнула его - наглость, какую не позволял себе никто в Академии. Ее глаза, большие и темные, искрились гневом, осветившим изнутри круглощекое лицо. 

Он напустил на себя важность, как делал обычно, когда не знал толком, что сказать. А в результате оказался на земле на заднице, заляпанный  вином, у ног девчонки, которую никто не принимал всерьез. Как же ему хотелось ее придушить! Хотя болезненнее всего был веселый смех Ады. Она не могла яснее показать, как мало для нее значит Тристан, даже когда целовалась у него на виду с магистром Рендоном.

Тристан был унижен, оскорблен на виду у всех - тогда казалось, что это один из худших моментов его жизни. С тех пор прошла как будто тысяча лет, и память о том далеком Сауине вызывала улыбку.

Потом - столкновение в пещере посреди пустоши, в укромном уголке, куда Амелию заманил Марк. Еще пара минут, и его брат снова убил бы кого-то, причем впустую, зря. В этом была бы вина Тристана, ведь он начал подозревать Марка с тех пор, как нашли тело Райана. И еще раньше, когда тот поставил Райану магическую подножку в столовой, чтобы тут же броситься ему помогать...

Той ночью Тристана больше заботило, что могут сделать с Марком, если все выйдет наружу, и как расстроится Ада, если ее лишат любимой подружки. Когда подтвердились худшие подозрения, он запаниковал, испугавшись не меньше, чем Марк и Амелия, - пожалуй, больше нее. Единственное, что пришло в голову, это стереть Амелии память. Он был уверен в своих силах, самовлюбленный болван, хотя сейчас при мысли о риске, которому ее подверг, покрывался холодным потом. Вот только если сделать это насильно, Амелия могла превратиться в овощ, участь не многим лучше смерти.

У нее были все основания не верить ему и бояться. Но она вошла в его положение, поняла, что он пытается защитить младшего брата. Пожалела, можно сказать, каким бы унизительным это ни казалось тому, прежнему, Тристану. Такое великодушие - последнее, к чему его подготовила жизнь - ошеломило, выбило из колеи.

Эта жуткая ночь оставила его с благодарностью, которую он не знал, как выразить. С клятвой, которую едва не нарушил. И с ложью, что росла и росла, пока не дотянулась до небес. Зашедшей слишком далеко для прощения, о котором не имел права просить.

Он не заслужил доброты, но Амелия одарила его ею, просто потому, что обладала таким большим запасом. Эта девочка с горящими глазами не пропадет без него. Она была ему куда нужнее, чем он ей, человек, никому не приносивший добра.

Амелия стала костром, у которого он ненадолго согрелся. А теперь пришло время возвращаться в стужу. Мороз всегда побеждал, в конце концов.

Из-за снежной завесы проступили очертания экипажа. Лакей откинул перед Тристаном дверцу, и он запрыгнул внутрь, готовясь ехать домой, в самое холодное место на свете.