Академия Ады - I I. Высшая оценка

Урок 44. Ученицы Дьявола - 2

II.

Когда-то черная месса, богохульная пародия на мессу истинную, до дрожи пугала Амелию. Казалось, вот-вот разверзнутся врата ада и поглотят собравшихся в храме грешников - а заодно и ее.

Сейчас черная месса стала для нее такой же скучной, как обычная. Даже с жертвоприношениями Амелия смирилась. Пастырь Виллис уверял, что маги приносят в жертву девственниц и невинных младенцев - но теперь она знала, что человеческие жертвы давно попали под запрет. Разрешали их только по особым, торжественным случаям, вроде коронации королевы. Тогда недостатка в добровольцах не наблюдалось, ведь семьи жертв получали богатую компенсацию, а в честь о них самих ставили статуи в королевском саду, на Аллее Дев.

В Академии для мессы использовали черных кур. Ужасно печально, но что поделать! Куры погибали не зря, ведь монстрам их зверинца надо кушать.

В этом была проблема с любовью к животным. Приходилось мириться с тем, что они друг друга жрут. Почти как люди, только без выбора - или убиваешь кого-то, или подыхаешь от голода, ведь плотоядным не насытиться травкой. Наверно, люди тоже такие есть - рожденные хищниками, монстры.

К птичьей крови темная жрица прибавляла каплю своей.

- Что куриная кровь, что кровь безДарных - одна капля магической крови стоит больше, чем литры плебейской! - прибавляла она. - Да-да, даже ваша, госпожа Тумс. Силы Клипота знают ее запах.

Она часто цеплялась к Амелии, с тех пор, как пополз слушок о том, что Амелия выросла среди Вечно Верных. Не то, чтобы злобно, скорее старалась вызвать на дискуссию, горячий спор о природе Добра и Зла. Жрица была из тех, кто обожает спорить - ее выдавали острый нос и блеск в глазах.

Бедняжке не повезло. Амелия смирилась с тем, что имеет приземленный ум. Тонкие материи занимали ее меньше, чем диета для мшистого хмунгуса, который последнее время плохо ел. Работа высших сфер от Амелии не зависела, а вот здоровье монстров - еще как.

Колин попытался отвлечь огонь на себя.

- Мне часто кажется, из меня сатанист так себе, - заметил покаянно. - Хотя я стараюсь. Но здесь, в тексте, много такого, что мне не дается.

Он помахал памфлетом из тех, что раздавала ученикам Мадам За. «Советы детям Сатаны».

- Даже так? - Жрица изогнула подведенную бровь, выхватила памфлет, пролистала. - Тогда... Сожгите эту дрянь! - Щелкнула пальцами, и брошюра исчезла в эффектной вспышке. - Сатана не хочет, чтобы вы следовали чужим правилам! Люцифер - тот, кто приносит освобождение. Открывает глаза. Заставляет сомневаться во всем, что принимали на веру. Не беспокойтесь - что бы вы ни делали, вы послужите Дьяволу, хотите вы того или нет. Пути Его неисповедимы.

Жрица и За друг друга не слишком жаловали. Для За, сатанистки традиционного толка, Сатана был реален, как налоговый сбор, темная жрица же считала его синкретическим символом - термин, пугавший Амелию больше, чем страшилки пастора Виллиса. Кажется, жрица верила исключительно в нумерологию, что не мешало ей рассуждать о Сатане так уверенно, словно они каждый день встречались за завтраком.

- Сатане не нужно ваше поклонение. Ему нужны козлища, а не овцы, покорно бредущие на бойню! Сатана ждет того из вас, кто не побоится бросить ему вызов. Встать наравне с ангелами и богами - вот путь истинного мага, - Жрица вскинула к потолку руки, заставив свои многочисленные браслеты звучать, как трещотка гремучей змеи. - Сейчас я прочту несколько строк из книги Андриса Леонидаса, "В поисках Дьявола". Обожаю его, просто обожаю.

Амелия исподтишка разглядывала Тристана. Он занимал место на отдельной скамье, отведенной семье Веларес, - привилегия давних патронов храма. Раньше рядом с ним сидел Марк, теперь Тристан остался один.

 "Между раем и адом, выбирайте ад. Ад - это страдание, а страдание - естественное состояние мыслящего существа. Вечное блаженство возможно для амеб, для устриц, для растений. Человек ослепнет от света, не смягченного тенью".

 "Если вы удостоились проклятья, не гордитесь. Спросите себя - вы заслужили его тем, что слушали свое истинное Я, или тем, что шли по пути, проложенному другими?"

"Если вас страшит ад, найдите то, за что готовы с радостью гореть - в жизни и смерти. Иначе вам не больше толку от души, чем слепцу - от его глаз".

Тристан слушал внимательно, даже выглядел тронутым. Черты, скованные горем, слегка смягчились.

- Сатана наводит на вас скуку, госпожа Тумс? Или дело во мне?

Амелия вздрогнула, виновато заморгав. Жрица сверлила ее пронзительным взглядом поверх очков.

- Не смотрите так испуганно, госпожа Тумс. Вам Ада не видать, как своих ушей. Такие серые, вялые душонки, как ваша, отправятся в переработку. Даже ваш Господь предпочитает грешников, даже Он! Не так ли? Раскаявшихся, конечно. Так девку, что ломается поначалу, ценят больше доступной.

Амелия не ломалась, это точно. Скорее уж можно сказать, что ломался Тристан. Потому ли он ее не ценит?

- Ну, уж рая мне тоже не видать, - заметила твердо.

- Каждый способен на мелкие пакости, слабость, трусость – вот девять десятых того зла, что творится на свете. Истинный грех редок и прекрасен, как драгоценный камень. Вы желали чего-нибудь так, чтобы поставить на кон душу? Чтобы заплатить любую цену, какую потребуют? Нет? Тогда вы не интересны ни богам, ни демонам. Лишь великие души выцарапают бессмертие у вселенной.