Академия Ады - I I. Высшая оценка

Урок 45. В доме веселья - 3

III.

Увидеть Амелию среди гостей стало ударом под ребра, к которому он не был готов. Почти пожалел, что вмешался, не дав ей уйти вместе с Гаем.

Если кому здесь не место, так это тебе.

На вечеринке Тристан ощущал себя мрачной тенью, живым воплощением memento mori. Там, где он проходил, умирали смех и веселье, чтобы возобновиться за спиной. На него смотрели испуганно и виновато, как будто своим присутствием он превращал праздник в похороны. К его горю относились с почтением - не позволяя забыть о нем ни на секунду.

Он переоценил себя, а точнее, его переоценил отец, уже не в первый раз.

"Показывайся на людях", распорядился он. "Это твой шанс продемонстрировать, что ничто не в состоянии тебя сломить".

Нет, все поддерживали его, как умели, даже Ада изо всех сил старалась быть милой. А он старался не смотреть в сторону Амелии.

...Которая, к его удивлению, не отходила от Бейли, беседуя с тем, можно даже сказать, нежно. Поправила лацкан его дешевого пиджака, жестом, заставившим Тристана скорчить непроизвольную гримасу.

Безусловно, он надеялся, что Амелия оправится от разрыва и обретет счастье. С кем-нибудь добрым, заботливым, надежным, а в идеале, еще и немного... скучным. Таким, чтобы с ним не до конца стерлись воспоминания о Тристане, и об их с Амелией кратком, но страстном романе.

Вот только Тристан полагал, что произойдет это намного позже, уже после того, как он покинет Академию. Сейчас казалось, будто Амелия пришла в себя с впечатляющей скоростью, удивительной для девушки, чье сердце, вроде как, разбито. Было мучительно представлять, как она страдает - но мысль, что она не страдает вообще, тоже причиняла странную боль.

А Бейли... Неплохой юноша, но для Амелии мелковат, определенно мелковат. Она заслуживала большего, чем этот парнишка, о котором Тристан раньше вообще не задумывался, а теперь резко заключил, что тот - бесхребетный, слащавый подхалим и посредственность.

Хотя лучше уж он, чем Гай. При мысли о том, что они могут стать парой, мутило.

Стипендиат расхаживал по апартаментам Эльвиры, как по своим собственным, громкий, наглый, ненавистный. Еще недавно Тристан ловил себя на том, что жгучее раздражение в его адрес сменилось равнодушием. Но то раньше, когда Тристан, впервые в жизни, был счастлив свыше меры. Наверное, это сделало его слабым, мягче, чем он мог себе позволить.

Отец высказался определенно: одержать верх над Гаем - первоочередная задача. Тристану казалось вначале, что это не так уж важно, но лорд Веларес был непреклонен:

Сейчас для тебя нет ничего главнее в жизни, уж поверь мне. Люди, которые считают, что есть вещи важнее победы, проиграли еще до сражения. Но не торопись! Наберись сил, не иди на конфликт, пока не будешь уверен в его исходе. Один провал могут принять за случайность, но два провала - уже закономерность.

И Тристан ждал, пестуя свою злость, как драгоценный цветок, чувствуя, как она достигает накала ненависти. В конце концов, больше у него ничего не осталось. Но время для стычки еще не пришло, о нет. Сила вернулась к Тристану не до конца; иногда казалось, что она понемногу сочится из него, словно кровь из невидимой раны. Будут еще соревнования, и другие поводы, чтобы поставить Гая на место, так, чтобы это произошло элегантно, как будто само собой.

 ...Удивительно, каким одиноким можно чувствовать себя посреди толпы. Более одиноким, чем в тишине своей студии. 

Вокруг обнимались парочки: случайные попутчики на одну ночь и влюбленные, счастливые друг с другом. Сейчас он почти ненавидел и тех, и тех, прекрасно осознавая, как это глупо.

Сколько еще он должен здесь торчать? Пытка затягивалась. Он предпочел бы провести эту ночь, как проводил другие, упражняясь, пока не начнет двоиться в глазах, пока не придет изнеможение, позволив, наконец, заснуть.

Конечно, невозможно уйти, пока здесь Амелия. Не бросит же он ее в толпе пьяного, обкурившегося куирросом, разгулявшегося молодняка. Пока никто на Амелию особенно не покушался, но вдруг?!.. И вообще, мало ли что может пойти не так, в хаосе и шуме.

Сейчас, правда, стало удивительно тихо. Оглядевшись по сторонам, Тристан обнаружил, что всеобщее внимание обращено на него. На него и на Амелию, которая стояла рядом, как будто... приглашая на танец?

Кровь забилась в висках, оглушая. Стоило отвернуться, сделав вид, что не заметил - но ее серьезный, требовательный взгляд пригвоздил к месту, парализуя, и момент был упущен.

Тристан обнаружил себя лицом к лицу с Амелией, его руки на ее талии. Наяву, как в воспоминаниях или во сне. Только в его грезах вокруг не было любопытной толпы...