Академия Ады - I I. Высшая оценка

Урок 45. В доме веселья - 4

IV.

Они медленно кружили по залу. Под ногами не пол - тонкий лед. Каждый шаг чреват опасностью.

Рядом покачивались, точно пьяные, другие парочки, не заботясь о том, чтобы двигаться в такт музыке. Тем паче, что музыканты безбожно фальшивили - как и сам Тристан.

- Амелия... Мы даем повод к сплетням.

Под прицелом чужих взглядов он чувствовал себя голым. Хотя нет, нагота телесная его бы не смутила. Другое дело - обнажить душу.

- Не бойся. Просто скажи приятелям, что пошел со мной из вежливости. И понятия не имеешь, что взбрело мне в голову. Они решат, что я чокнулась или просто дурочка, - Она улыбнулась. - Иными словами, их мнение обо мне останется прежним.

Ее слова резали по сердцу.

- Именно таких разговоров я хочу избежать.

- Я-то не беспокоюсь, что подумают другие. У меня нет репутации, чтобы ее терять.

Его маленькая застенчивая Амелия проявляла решимость, заставшую Тристана врасплох. Нечто новое проступало в ее облике, - уверенное, твердое, - как зарисовка женщины, которой она станет с годами. И как же жаль, что его не будет рядом...

- Зачем все это, Амелия? - Аромат ее волос, тепло тела под ладонью... Сложно говорить, когда горло сжала удавка. - Только будет больно...

- Мне и так больно, - спокойно возразила она. - Больно, что не могу даже поддержать тебя, сейчас, когда... Пусть ты меня не любишь, мы не чужие друг другу.

Слишком родные, чтобы быть только друзьями.

Он не заслужил ее доброты, предатель и трус.

- Ты не можешь мне помочь. Ни ты, и никто другой.

А демон за плечом шептал: А вдруг?..

- Если я тебе не нужна, то мне нужны ответы. Необходимо понять. То, что было между нами... Что-то из этого было настоящим? Что?

В памяти проносились моменты, о которых он не в силах был и не имел права думать.

- Детали не имеют значения. Ты знаешь главное - мы не можем быть вместе.

- Я этого не знаю. Да и знать не желаю. Мне важно понять, хочешь ли ты этого. Потому что если хочешь... Вместе мы можем сразиться с чем угодно! - По крайней мере, предательство Тристана не погасило свет ее глаз. В их сиянии решимость слабела, и рассудок сдавался без боя... - Только скажи...

Она все еще любит его, несмотря ни на что. Несмотря на ложь, на зло, что он ей причинил. Маленькое чудо, пропадающее впустую.

Все тот же подлый голосок убеждал: согласись, просто скажи "да", попроси держать пока отношения в тайне. Укради у жизни недели, может месяцы счастья, до тех пор, пока не придет пора помолвки с Адой, а потом.. Там уже, надеялся Тристан, до конца останется недолго.

- Лучшее, что ты можешь сделать, это забыть меня.

А демон умолял: Не забывай...

- Даже не надейся! - Амелия тряхнула волосами. - Могу лишь пообещать, что оставлю в покое, если все объяснишь. Объяснишь, зачем целовал, зачем давал обещания, чувствовал ли что-то - или только терпел. Не надо меня жалеть. Скажи правду - ты мне ее задолжал.

Как можно врать, подбирать слова, выкручиваться, когда на тебя так смотрят - с надеждой и вызовом?.. Или стоит быть откровенным до конца, как она просит?.. Объяснить, почему им надо расстаться?

Но причины, дома видевшиеся такими солидными, непробиваемыми, растворялись, блекли сейчас, рядом с Амелией. Сложно вспомнить, почему тебе нельзя пить, когда умираешь от жажды.

Поцелуй ее... Здесь, перед всеми. Отец никогда не простит тебя, не будет дороги назад... Он желал этого так пронзительно, что перехватило дыхание.

Скрипнула по нервам струна, обрывая мелодию. Танец закончился, сменяясь новым ритмом.

Амелия шагнула назад, и его руки бессильно повисли, опустев.

- Я буду ждать, - шепнула она. Имея в виду объяснение, но его демон услышал: Буду ждать тебя...

Стоило Амелии отойти, как к ней сразу подлетел Бейли, будто имел право требовать у нее отчета...

Тристану хотелось убежать, забиться в темный угол, оставшись наедине со своей утратой, с воющей пустотой внутри. Но его окружили знакомые: с их точки зрения, выходка Амелии была нелепой шуткой, над которой необходимо немедля посмеяться.

- Что на нее нашло? - фыркнул Тармейн.

- Ручаюсь, стипендиаточка пьяна. Все беды от вина! - наставительно заметил Поллониус Гертральд, едва державшийся на ногах.

- Думаете, она в него ВЛЮБИЛАСЬ? - Кора Неверинг сделала большие глаза.

- Бедняжка, надеюсь, что нет! - вздохнула Юнона Рутерфорд. - Это было бы так печально!

- Меня больше удивляет, что Тристан снизошел до нее, - заметил Семельян. - Особенно после той выходки на Сауине.

- Не хотелось быть грубым, - пробормотал Тристан.

Больше других его беспокоили те, кто молчал - Ада и Эльвира. Обе наблюдали за ним пристально, без тени улыбки.