Академия Ады - I I. Высшая оценка

Урок 46. Ведьмы на грани нервного срыва - I

I.

В большой перерыв Амелия забежала на кладбище Академии. Она и раньше часто приходила сюда в дни, когда была свободна от работы в зверинце, а теперь ее здесь ждал не один, а двое знакомых. 

Красивое место, уютное, несмотря на пафос, благодаря своему небольшому размеру. Благородные покойники отдыхали в склепах наряднее и прочнее, чем дома многих живых - и все же никто из этих последних не поменялся бы с ними местами. 

У семейного склепа Веларесов, где поставили кенотаф Марка, цветы не переводились. Венки и огромные букеты, в тени которых терялись простые фиалки Амелии. 

Казалось правильным зайти сюда после того, как навестила могилу Райана. 
 - Летом я принесу тебе полевые цветы, - пообещала она Марку. Когда-то Амелия считала его другом, а если можно любить кого-то безответно, наверное, дружить в одну сторону тоже можно?.. 

Витая решетка склепа была заперта на замок, поэтому Амелия оставила свой букетик на пороге. Отступила.

- Привет. 

Амелия вздрогнула. Этот голос она услышать не ожидала. 

Тристан выступил из-за склепа, где стоял так тихо, словно затаился там в засаде. Фигура в черном идеально вписалась в монохромную гамму заснеженного кладбища. 

Тристан, у могилы своего брата... Амелия сразу настроилась на сентиментальный лад.

А вот у ее возлюбленного вид был отнюдь не сентиментальный. Скорее, сердитый, а если не так уважительно - надутый. 

- Очень благородно, что ты навещаешь могилу Марка. После всего зла, что мы тебе причинили... - Мягкость сменил сарказм. – Впрочем, ты вообще удивительная девушка... Поразительная во всех смыслах. Непредсказуемая. Говоришь, что никогда не забудешь, обещаешь ждать... И тут же позволяешь обнимать себя другому типу, прохвосту и бабнику. Уходишь еще с одним, обнимаешься с ним...

Значит, он все же следил за ними с Гаем, ей не показалось!

От возмущения Амелия задохнулась.
- Ты... Ты... Ты еще смеешь предъявлять мне претензии?!

Сердце сердито билось у горла - гнев с примесью ликования. Он ревнует, ему не все равно! 

- Какие претензии, о чем ты! - Тристан фыркнул. - Просто не понимаю, зачем тогда устраивать представление, этот спектакль. Приглашать на танец на виду у всех, давая повод к сплетням. Если твое сердце разбито, ты это удачно скрываешь...

Подобную несправедливость стерпеть было нельзя. Амелия шагнула ближе, сжимая кулаки.
- Не дрожи, твои дружки ни о чем не догадались! Наверняка вы все вместе весело надо мной посмеялись! 

- Если бы я трясся над репутацией, не лез бы защищать тебя от Пирсона. Наглого грубияна, с которым ты потом пошла домой! - Он избегал смотреть на нее, подняв голову к небу, словно там, среди пухлых облаков, скрывалось нечто увлекательное. - Говорю же, удивительные дела... Я-то думал, твоя тетя придерживается устарелых правил приличия… А она, оказывается, позволяет тебе приводить на ночь кого попало. - В его словах было больше яда, чем в жалах мшистого хмунгуса. - Уж не знаю, как часто...

Еще шажок... Достаточно встать на цыпочки, чтобы ее ладонь дотянулась до его щеки. 
- Думай, что несешь!

Хлесткий звук пощечины шокировал ее саму. Амелия отступила, в смущении, но без сожалений. Он заслужил это, и чего похуже!

Тристан потер щеку. Он не казался рассерженным, скорее - почти довольным. 
- Что ж, - заметил философски. - На этот раз ты хотя бы не запустила мною в стену. И не облила вином.

- Стоило бы! Иди к черту, Тристан Веларес. 

Когда она рванулась прочь, ее оплели невидимые путы. А потом рука схватила за предплечье, притягивая ближе. 

Амелия выворачивалась, но как-то так, что прижималась к Тристану еще крепче. Их губы встретились сами собой, и начался поцелуй. 

Сердце пустилось галопом, рассудок унес горячий вихрь. Они целовались, как смотрят на восход солнца в день казни, под шум крови, повторявший: "В последний раз, в последний раз, в последний раз..."

Потом глотали воздух, цепляясь друг за друга. 

- Я знаю, знаю, во всем виноват только я, - шептал Тристан. - Но так больно думать, что ты можешь любить кого-то другого.

Сейчас, когда они стояли в обнимку, дыша в унисон, казалось невероятным, что найдется сила, способная разлучить их. 

- Я люблю только тебя, болван ты эдакий. Но... - Эйфория последних секунд испарялась, уступая место горечи. Напомнив, с какой нелепой, глупой сцены все началось. - Я не могу тебе доверять, не могу на тебя положиться, а если будешь вести себя так дальше, то и уважать тебя станет сложно. И много тогда нам радости, тебе и мне, от такой любви? - Она вздохнула. - Ты то подманишь меня, то прогонишь, то снова поманишь... Если я тебе нужна, почему отталкиваешь? А если нет, то... то это просто жестоко. 

 - Все было правдой, Амелия, все, от начала и до конца. Самое лучшее, что было и будет в моей жизни.
Он прижимал ее к себе так крепко, что она невольно начинала в это верить. 

- Но почему тогда, Тристан, почему?.. - Невозможно ни понять, ни смириться.

- Выбора нет. Я не могу бросить моих родных сейчас, когда у них больше никого не осталось.