Академия Ады - I I. Высшая оценка

Урок 47. De Profundis - 1

Гай был прав: с каждым разом подъем в Академию становился всё легче и легче. И всё раньше светлело - скоро не придется брести в полумраке. Конечно, Амелия могла бы разделить экипаж с другими стипендиатами, средств на это теперь хватало. Но тогда пришлось бы отвечать на вопросы, объяснять, почему больше не ездит с Адой, а этого не хотелось совсем.

К тому же, зарядка ей не помешает. И монстры!.. В эти ранние часы они были куда активнее, чем днем. Каждый шорох сулил волнующую кровь встречу. Что до опасности, то рядом с Гаем набралось бы храбрости даже робкое канторвильское привидение.

Они столкнулись на холме в первый день после ее размолвки с Адой. С тех пор так и ходили вдвоем - в компании веселее. Гай подбадривал ее, когда Амелия начинала пыхтеть и задыхаться.

- Я могу донести тебя на руках, или магией, без проблем. Но будет лучше, если ты сделаешь усилие. Сперва даже я не без труда одолевал последний участок - в нашем городе земля была плоской, как блин. Зато, стоя потом на вершине и глядя вниз, понимаешь: ууууу! Оно того стоило.

Здесь он тоже оказался прав - паршиво, когда сердце стучит в ушах, паршиво, когда дышишь с трудом. Она думала, что не справится. Но "еще только пару шагов", и "еще только пару шагов", и еще - с остановками, пока Гай терпеливо ждал рядом, - и вот она, сама тому не веря, смотрит со скалистого края на пустошь, бескрайнее море тумана, клубящееся под ногами. Во рту - железистый привкус, в груди - приятное ощущение свершения. Она сделала это! Удивительно, как далеко можно дойти, если у тебя нет выбора.

Ее немного смущало, что задерживает Гая, но тот и слушать об этом не хотел.

- Я тебе не дам тут одной ходить. Да и мне с тобой веселей, так что не парься. Раньше я ходил с моим приятелем, бросал ему палку, а он бегал за ней.

- Скучаешь по нему? - Амелия скучала по мандрилу Гая, по Бруни. И по своей жабе, она скучала по ней каждый день. Профессор Гамма обещал, что постарается их вернуть, однако ожидание затягивалось.

Гай пожал плечами.

- С ним было удобно. Спокойнее спать, плюс тепло, как живая грелка. Ни к кому не стоит привязываться - вот мое правило.

Сегодня Гай был молчалив и задумчив, - не слишком похоже на него. Они поднимались наверх в тишине, нарушаемой только звуками природы, естественной и сверхъестественной.

Амелия не возражала: ей было о чем подумать. Недавно у них в зверинце появился очень редкий монстр, пятнистая хризолавра. Амелия с профессором глаз с нее не спускали, обильно поили кровью, ее любимым блюдом, и все же красивые изогнутые чешуйки, похожие на лепестки хризантемы, бледнели и трескались. Хризолавры не жили в равнинах, но в Академии, на высоте, ей должно быть комфортно, - в отличие от Амелии и Гая, задыхавшихся на подъеме еще и потому, что, как жители равнины, не приспособлены дышать разреженным воздухом... А если...

- Чего надо?! - рявкнул Гай, угрожающе махнув палкой-посохом.

- Ты кому? - Амелия покрутила головой - никого.

- Не слышала? Кто-то меня окрикнул. Наверно, почудилось, - Он опустил палку, слегка смущенный. - Может, кто-то где-то сказал "Ай!" Эхо тут странно себя ведет, это точно. Ааааай! - выкрикнул он в туман, и тот ответил: ....ща-а-й... Словно кто-то прощался с ними.

Холодок пробежал у Амелии по коже. Она сорвалась с места, потащив Гая за собой.

- Пошли быстрее! Шевели ногами.

Он ничего не понял, но послушно ускорил шаг. Вскоре впереди показались ворота Академии: за ними ждали уроки и болезненные встречи, люди, которых любила, хотя они не нуждались в ее любви.

Гай задержал ее у входа.

- Погоди, - Смущение стало явным. - Вот, возьми. Пусть будет у тебя.

- Но ведь это... - Она осторожно взяла плюшевую обезьянку, видавшую виды. Шкурка потерта, в паре мест - штопки, следы заботы.

Гай смотрел куда-то в сторону.

- Я ее потеряю, как пить дать. Сплю то там, то здесь, таскаю вещи с собой... Да, знаю-знаю, ты уже большая для игрушек. Отдашь своим детишкам, когда будут.

- Я ее, конечно, с радостью подержу у себя, - ответила Амелия мягко, - но почему бы тебе не отдать ее своим детям?

- Нет уж, - Он дернул головой. - Никакого потомства. В таком мире, как наш, чтобы быть сильным, надо быть одному.

Амелия замотала обезьянку в последний платок, который умудрилась не потерять, и убрала в сумку. Взяла руку Гая в свою и слегка сжала.

- Но ты уже не один. Ладно, идем, урок начинается.