Академия Ады - I I. Высшая оценка

Урок 49. Дом, где разбиваются сердца - 2

Она снова с головой окунулась в ватную тишину, тишину до звона в ушах. Слуги разговаривали приглушенными голосами, а чаще - молчали, и так же полушепотом, словно на похоронах, говорили лекарь и сиделка. Ни музыки, ни гостей, шторы, опущенные на окнах...

Могло ли быть иначе в доме, где есть двое тяжелобольных? Да, отца тетя Лио тоже отправила на ложе болезни, чтобы не возиться со сложным ритуалом его дневного распорядка, который поддерживала Атенаис.

И отца, и мать пользовал почтенный магистр Кларгиус, один из тех лекарей, чье имя не на слуху у широкой публики, маг с губами, застегнутыми так же плотно, как его профессиональный чемоданчик.

Кларгиусу приходилось разрываться между домом Деванкур-Линаресов и особняком Веларесов, где он руководил уходом за леди Веларес. Ада задалась вопросом – на чем же этот лекарь специализируется, на болезнях духа или тела, ведь поговаривали, что бедняжка Береника сошла с ума… И сама себе ответила – на семейных секретах.

Ада едва слушала, что говорил ей Кларгиус, кивала, не отрывая глаз от приоткрытой двери, за которой… За которой – полумрак, а в нем цветы, цветы, цветы… Вазы с букетами на столике у зеркала, под окнами, на полу… Розы, и лилии, и пионы заполонили комнату, обступив широкую кровать, где замерла хрупкая фигурка в белом пеньюаре.

- Вы хотите зайти к ней?

Подношения от друзей, поклонников и родных, цветы пахли сладко и тяжело, посылая щупальца аромата в коридор.

- Попозже.

Да, позже…

Приторная сладость преследовала ее, пока Ада поднималась по лестнице. Трусиха…

Следующая остановка – комната отца. Ада повернула ручку двери – и замерла, неприятно пораженная, увидев у его кровати Аларика.

- А вы что здесь делаете?

Сгусток силы появился на ладони, будто сам собой.

Аларик обернулся, нахмурился, заметив выражение ее лица.

- Я не причиню вашему отцу вреда…

Ада приблизилась, все еще настороже.

- Однако именно это вы и грозили сделать.

- Если вы не оставите нам выбора. Только в этом случае.

Отец лежал под одеялом – лицо гладкое, без выражения, дыхание ровное. Он не болел, он спал, ровным искусственным сном. Такой худой и беззащитный… Это Ада обрекла его на эту участь, когда уехала, убегая от вины и горя. Зачем?.. Ведь они понеслись за нею следом. И, наверное, будут с нею всегда, верные, как ее тень.

- Я хотел понять, что именно с ним сделали, - продолжил Аларик. – Оценить…

Ада поколебалась, но все же спросила:

- Тетя… тетя сказала, если резко прервать воздействие заклинания, от шока отец может просто сойти с ума. А вы как считаете?

Аларик задумался.

- Вряд ли это так… Но вы ведь понимаете, сейчас не время для подобных экспериментов? Осталось совсем немного.

Снова эти слова! Где-то тикают часики, отсчитывая секунды до большого взрыва, а Ада по-прежнему блуждает во тьме недоговорок.

- Да! Да, разумеется.

Она нагнулась к отцу, погладила его по лбу, поцеловала. Скоро. Скоро все закончится, так или иначе.

Аларик отвернулся, впервые за долгое знакомство проявляя подобие такта.

Они вышли из комнаты вдвоем, из тишины в тишину.

- Я понимаю, вам нелегко сейчас, леди Ада... - заметил магистр.

- Да что вы можете понимать?! - огрызнулась она. Потом задумалась - а и правда, что?

- Вы еще близки с вашей семьей? - спросила мгновение спустя.

- Собственно, никогда и не был. Совершенно лишний отпрыск семейства, и так обремененного потомством. Я не мог дождаться, когда уеду, и ни разу не обернулся назад, - Он помолчал. - Теперь я понимаю, чем привлек ее. Как раз такие ей и нравятся - без дома, без привязанностей. Без иных идолов. Я воображал тогда, что она увидела во мне нечто особенное, отличающее от других. А она увидела идеальную добычу.

Что за она-то? Аларик говорил так, словно это должно быть понятно без слов.

- Что ж, вы и в самом деле человек весьма специфический. Вы знаете, мне мало кто нравится - но никто не раздражает так сильно, как вы.

Она была почти рада сейчас, что он рядом. В нахлынувшем на нее дома чувстве нереальности, их взаимная неприязнь представала островком надежности, словно маяк в тумане.

Губы Аларика тронула улыбка.

- Вы меня немного утешили.

Хотелось сказать больше, излить тревожные мысли, метавшиеся в голове. Но Аларик ей не наперсник, он - человек, застрявший навеки в прошлом, комар в янтаре одержимости. Надсмотрщик, шпионящий за нею.

Интересно, ее тоже ждет подобная судьба? Вечно прокручивать в уме варианты жизни, в которых они с Тристаном вовремя нашли друг друга?

Это – потом. Сейчас важное другое.

…Внизу в гостиной их встретила тетя. В ушах и на шее ее сверкали украшения Атенаис - неприятно резанувшая деталь. Ада прекрасно помнила, как отец привез из столицы эти красные бриллианты, большую редкость, которую раздобыл его заморский партнер.