Академия Ады - I I. Высшая оценка

Урок 51. Как зелена была моя долина – 7

Амелия провела утро будто в тумане. Казалось, ей все это снится.

Опять ей предлагают избавиться от магии. Превратиться назад в серую мышку.

Пастырь был в церкви, готовился к ритуалу, тетушка же не отходила от Амелии, плакала, причитала, уговаривала… «…Шанс, детка, избавиться от этой скверны! К чему она тебя привела, посмотри сама… Скрываемся, как преступники, пугаемся каждой тени…»

Лишиться магии… Может быть, станет легче. Все это время она словно зажимала трещину в плотине, за которой бушевало темное, неистовое, грозное море. На это уходили почти все силы – контроль, постоянный контроль. А когда он ускользал от Амелии, наружу выплескивался мрак, гибли птички и люди.

И в то же время…

«Мы снова сможем вернуться в лоно церкви, жить среди своих… Те, другие, никогда тебя не примут, ты же убедилась».

Убедиться-то убедилась… Но у нее оставалась она сама. И магия.

Магия была полетом в поднебесье, роем светлозаров, улыбкой Тристана. Пустошью, где обитали волшебные существа. Позволяла видеть во мраке и дышать под водой. Кружить под облаками…

Тот, кто раз ощутил себя птицей, не захочет отрывать себе крылья…

«За нами гонятся из-за твоей магии! Если ты ее лишишься, у них не будет жертвы, и они не смогут провести ритуал.»

Этот аргумент ее пронял. Она обязана сделать все, чтобы спасти друзей – и спасти мир от того, что ему грозило.

К тому же, почему бы не попробовать… Когда из этого все равно ничего не выйдет. Ведь так? Как может пастырь, не владеющий магией, забрать ее Силу? Молитвы помогут не больше, чем помогли оживить Денниса.

«Просить вселенную можно о чем угодно. Но покорится она лишь тому, кто возьмет ее за горло». Так говорил профессор Артамон Эксархидис, специалист по проклятиям и приворотам. И вроде Амелия пропускала такое мимо ушей, а что-то все же да застряло в извилинах мозга…

Да, ничего у них не получится – к добру ли, к худу ли.

И все же, пока Амелия шла из пристройки в церковь, ей становилось все больше не по себе. Уж слишком плохо закончились прошлые попытки отобрать у нее магию. Первую стерли из памяти, а вот вторая… Тогда погиб Марк, а вместе с ним ее с Тристаном будущее – если оно у них когда-либо было…

Церковный зал. Скромный, непритязательный: выбеленные стены, простенькие витражи в окнах, ряды скамей.

Когда есть вера – этого достаточно, она наполнит обычное помещение красотой, как кажется прекрасным человек, в которого ты влюблен, даже если внешность у него самая заурядная. Интересно, казалась ли Амелия Тристану хорошенькой?..

Но у Амелии не было веры. Были воспоминания, где она высиживала на этих скамьях бесконечные проповеди, а чтобы не умереть со скуки, перебирала в уме виды и подвиды животных. Где на нее всегда поглядывали как-то странно, словно ей тут не рады, словно ей здесь не место…

Так же, как смотрели в Академии – поначалу. А потом то ли перестали, то она перестала замечать.

Пастырь ожидал у алтаря. Высокий, прямой, весь в черном, - суровый учитель, заранее знающий, что ты не выучила урок. Но когда она взглянула ему в лицо, пастырь Виллис отвел взгляд.

- Приступим.

Про процедуру Амелия мало что поняла. Мол, пастырь из дружеской коммуны сумел «излечить» от магии юного аристократа, обратившегося в истинную веру. И передал секрет в другие коммуны.

Странно и жутковато. Если такое возможно… Можно ли забрать магию против воли?

Амелия обернулась по сторонам. Вот дверь, - та, через которую вошла, потом двойная, ведущая на улицу (сейчас заперта, чтобы не помешали), и еще одна, узкая, за алтарем, - там комната, где пастырь готовился к проповеди. Можно выйти в любую, и никто ее не остановит.

Но рядом стояла тетя. Улыбалась робкой, полной надежды улыбкой, какой Амелия не видела на ее губах целую вечность. С того дня, как погиб Деннис. Эта улыбка заперла здесь надежнее, чем стальной, усиленный рунами замок.

- Да, приступим, - кивнула Амелия.

Купелью, где крестили младенцев, служил большой медный таз. Амелию туда уже окунали, но она об этом не помнила, ведь тогда она была розовым крикливым младенцем.

В первый раз это не помогло, так почему должно помочь теперь? Сейчас туда поместятся только голова и плечи.

…Сперва они долго молились, стоя на коленях на твердом полу. Амелия пыталась выжать из себя всю религиозность, что могла. Вдруг кто-то большой и мудрый все же слушает, что она ему говорит?

О чем просить тогда? Вернуть ей Тристана? Но любовь не выпрашивают, даже у богов.

Просить указать ей путь? Но дорогу в Академию она знает…

«Я не хочу больше убегать, прятаться и ползать по тайным ходам. Притворяться и скрывать то, что я есть».

…Взор у божества, должно быть, прозрачный и безжалостный, как у Ады. Оно посмотрит на нее и скажет: «А от меня ты что хочешь? Иди и дерись».

Пастырь встал с колен. - Повторяй про себя: «Очисти меня, Боже, от злого духа. Наполни меня Твоей благодатью», - велел Амелии, подводя ее к купели. - И, что бы ни происходило, не пользуйся магией. А вы, Юна, продолжайте молиться.