Академия Чародеев. Тайна правящего дракона

Глава 10.1

Короткий, но головокружительный переход ощутимо отличался от тех, которыми пользовалась я. В моих так сильно не мотало и не мутило. А, может, всё дело было в нетрезвом состоянии самого Рендала?

Всё это привело к тому, что я, едва магия угасла, некоторое время стояла на земле и прилагала все усилия к тому, чтобы подавить тошноту.

И на окружающее пространство обратила внимание, только когда совсем рядом прозвучало меланхоличное:

– Второй сломал.

И вслед за этими словами ослепительная голубая вспышка, прорезавшая ночную мглу и осветившая толпу магов, стоящих в стороне и не вмешивающихся, орду рычащих и хрипящих умертвий и одного-единственного парня, окружаемого ими со всех сторон.

Эрика я узнала мгновенно, и с замершим сердцем проследила за тем, как отбросивший обломок меча боевик раскидывает руки и призывает магию.

Заклинание ослепительной бело-голубой вспышкой чистой энергии взорвалось посреди леса, разбрасывая куски не способных больше атаковать мертвецов.

И тишина... абсолютная, звенящая, не рушимая ничем.

Но через несколько тягучих секунд парни отошли от шока и началось:

– Эрик-зомбари: семь-ноль, – чётко проговаривая каждый звук, объявил кто-то справа.

– Учебные мечи – драконье дерьмо! – вскричали слева.

Это высказывание поддержали согласным гомоном, парни начали криком подбадривать медленно опустившего руки и оставшегося стоять Эрика, кто-то нахально звал ещё умертвий и заявлял, что им кронпринца не испугать даже полсотенной армией.

Сам Эрик не произнёс ни звука. Он стоял полубоком, мрачный, злой, уставший, но вместе с тем горящий желанием продолжить выпускать пар.

И боевик даже магией притянул откуда-то со стороны меч, который собирался использовать вместо двух сломанных, сжал, примеряясь, рукоять в ладони.

И вдруг повернул голову. В тёмном лесу собралось порядка двадцати, а может и больше, пьяных парней, но лорд Вескер не взглянул ни на одного из них.

Он словно знал, чувствовал, где именно я стою, но когда увидел, продолжил стоять без движения, медленно осознавая, что ему не кажется и я действительно сейчас здесь.

Вот тогда-то меня остальные и заметили.

– О-о, Тея! – парни обрадовались, как родной, хотя я половины из них даже по именам не знала.

– А я всегда говорил: за всеми проблемами стоит баб... женщина!

– Звучит как тост! – поддержали его мигом.

– Надо выпить! – объявил, что интересно, стоящий рядом Рендал.

Все закричали, одобрительно загомонили и уже хотели, кажется, разворачиваться и куда-то идти, но тут задрожала земля.

Причём первым дрожь ощутил Эрик, но лишь бегло глянул на ближайшие облысевшие кусты, а затем снова вперил в меня пристальный немигающий взгляд, от которого испуганные мурашки поползли от поясницы вверх, как маленькие жучки, переставляющие липкие лапки.

Затем дрожь земли почувствовали некроманты и, несмотря на опьянение, ситуацию осознали. Вот только вместо спасательной операции все слаженно повернулись к Эрику с предвкушающим:

– Восьмая волна пошла, – о, так значит, говоря «Эрик-зомбари: семь-ноль», они не про семь зомби говорили, а про семь волн умертвий!

Адепты посмотрели на кронпринца, тот продолжал прожигать взглядом меня и никого больше, я нервно глядела то на жениха, то на уже заметно дрожащие кусты, то на некромантов, не собирающихся исполнять свои прямые обязанности.

Маги предвкушали, зомбаки рвались к тёплому мяску, Эрик продолжал игнорировать всё и всех.

Я оказалась самой дурой.

– Эрик! – закричала испуганно и рванула к парню.

Умертвия, испугавшись, что горячую плоть у них из-под носа сейчас только так уведут, выпрыгнули из кустов! Причём крайне неудачно – из ближайших, мигом оттеснив меня от Эрика.

Кто-то завизжал. Грани, конечно я!

Но пугалась явно зря. Некроманты с принцем выпендривались, позволяя тому самому проблемы решать, а бросать девушек в беде парней не учили. Да и сам Эрик меня умертвиям отдавать не собирался.

В общем, не знаю, кто и что сделал, но тут засверкало, там загудело, со всех сторон завыло, а потом стало тихо-тихо...

Чавкающие, твёрдо приближающиеся шаги, и через секунду мою ладонь уверенно сжали, чтобы развернуть и повести меня в темноту ночи.

Я не решилась даже спросить, куда мы идём. Эрик был слишком мрачным и злым, чтобы я осмелилась хотя бы открыть рот.

Послушно переставляя ноги, я шла за ним во тьме, не боясь ни споткнуться, ни разбить голову о дерево. Знала, что Эрик этого не допустит. Каким бы злым ни был, он не позволит ничему плохому случиться со мной.

И из-за этого я чувствовала себя только хуже.