Академия для старшей дочери графа -4

Глава 13

- Ну и зачем мне это нужно? – капризный голос Рлена меня не обманул.
Дракон был испуган и страх пытался замаскировать раздражением.
- Затем, что у тебя, возможно, осложнения после операции. И я хочу убедиться, что ошибаюсь в этом отношении, - терпеливо пояснила я.
Ну не связывать же этого неслуха парализующим! Опять.
Недоверие, которое плескалось в глазах Рлена добавляло мне неуверенности.
Казалось бы, опыт работы у меня ого-го какой.
И этот опыт нифига не помогает, когда дело касается Рлена.
Умеет он… действовать на нервы.
- Дети, ну хоть вы папе скажите! – рявкнула я в отчаянии.
Последний аргумент, однако.
Нарождённые пока драконята должны заставить папу слушать маму и не мешать обследованию.
Пожалуй, если всё так и дальше пойдёт, семейные разборки полётов будут происходить исключительно на драконьем.
Рлен на наших с ним малышей не зарычал. Не хотел их пугать тем, что находился в состоянии легкого неадеквата. Всё же у драконьего племени свои устои что можно и что нельзя делать в отношении своего потомства. Ругать – нельзя. Можно покритиковать. Слегка.
Зато Сиерлен резко стал измученным и затравленным.
Послеоперационная лихорадка (температура выше тридцати восьми градусов по Цельсию в течение двух дней после операции или выше тридцати девяти в течение одного дня) проблема достаточно распространенная.
В течение первых двух дней возможна гипертермическая реакция на операционное вмешательство, то есть лихорадка может быть неинфекционного генеза, а вот в дальнейшем риск инфекционных осложнений повышается, то есть, нельзя полностью исключить инфекционную этиологию. В этом случае назначается общий анализ крови ну и рентгенография… вот по поводу дальнейших исследований у меня с Сиерленом и возникли разногласия.
Дракону было откровенно плевать на мои заверения в том, что исследования являются безболезненными.
Рлена пугал сам факт необходимости таких исследований плюс футуристический вид рентгенологического кабинета, который я и Олег приволокли через портал с Земли.
Ректор для технического прогресса Академии выделил мне для лаборатории и рентгенологического кабинета достаточно хорошее помещение, хоть и не особо проникся идеей непонятных исследований из другого мира.
И вот теперь я и Рлен всей Академии демонстрировали «безопасность и надежность» исследований, которых опасается (читай – боится) даже бесстрашный дракон, спасший наследника Императора от смерти, заслонив собой. То есть, дракон по определению бесстрашный, мужественный и отчаянный…
Результат капризного сопротивления Рлена?
На кабинет рентгенографии студенты Академии косились, как на пыточную камеру.
Перед кабинетом стояли и ругались я и Терсаль, который был уверен, что Рлен не разрешит себя обследовать с самого начала и поэтому мою затею считал сомнительной. Причем Сиерлен лежал на кровати, которую Терсаль и Ричард перевезли, чтобы Сиерлену не пришлось идти через всю Академию, кстати говоря.
Рлен завернулся в плед и всем своим видом пытался показать, как он страдает…
Кто сказал, что антиреклама – это тоже реклама? Он это сказал о реалиях двадцать первого века! В средневековом мире, даже в Академии такое явное нежелание Сиерлена обследоваться породило миф о том, что все эти вещи из другого мира – чрезвычайно опасны.
К тому же болеть Рлен не умел, а высокая температура «под сорок» вообще приводила дракона в полуобморочное состояние. Казалось бы, драконья ипостась Сиерлена такую температуру должна выдерживать. Если забыть, что теплокровные драконы все же ближе к рептилиям, чем к теплокровным.
И высокая температура принцу из клана черных драконов гарантированно доставляла сильный физический дискомфорт, не меньше, а пожалуй и больше, чем, собственно говоря, боль.
Какое уж тут обследование, когда пациент ушёл в себя… и возвращаться не собирается? А на любой физический контакт или просто перемещение реагирует злобным рычанием на драконьем и магическим сопротивлением?
- Мам, да не терроризируй папу, нет у него кровотечений, и воспаления нет. Пока нет. Не дёргай его понапрасну, разреши отлежаться, - раздался в голове спокойный голос маленького дракончика.
Только вот … голос был мне доселе незнаком. Голос, который меня так озадачил был «внутренним», как и предыдущие два. Но это же означало…
- Ты права мам, нас трое. Просто ты меня до сегодняшнего дня не слышала, - маленький дракончик довольно хмыкнул.
- А теперь – услышала, - добавил кроха гордо.