Академия драконов: искусство превращений

Глава седьмая

Историю Верландии преподавал месье Базен – худой, невысокого роста мужчина в пенсне. То ли он не очень любил свой предмет, то ли не очень хорошо в нём разбирался, но за всю лекцию он поднял взгляд от страниц лежащего перед ним учебника лишь несколько раз. Он почти не делал пауз, не расставлял акценты, и речь его была монотонной и располагала ко сну.

И всё-таки я слушала его с интересом. Во-первых, мне, в отличие от моих однокурсников, изучать историю Верландии приходилось с нуля. А во-вторых, даже те исторические события, которые были мне известны, трактовались верландцами совсем по-другому.

– Указ его величества Джереми Десятого, в котором впервые было зафиксировано определение высшей магии, послужил основой магического кодекса Верландии и стал причиной раскола, в итоге приведшего к Великой войне. Надеюсь, каждый из вас знает, что входит в понятие высшей магии? – на сей раз месье Базен сделал длинную паузу, и поглядел поверх очков на аудиторию.

– Разумеется, месье! – виконт Кларенс поднялся, придержав откидную крышку парты. – Высшая магия – это стихийная магия, включающая в себя магию огня, магию воды и магию воздуха. Все прочие виды магии таковой не считаются, и их применение подлежит всяческому осуждению.

– Именно так, месье! – одобрительно кивнул преподаватель. – Но, к сожалению, с этим определением в то время согласились не все. И хотя теперь мы понимаем, что отрицать очевидное было бессмысленным, почти два столетия назад нашлось немало тех, кто осмелился протестовать против указа его величества. Более того, часть княжеств, входивших тогда в состав Верландии, дерзнули бросить вызов королю.

Его голос неожиданно зазвучал куда громче, чем прежде, и уже звенел от возмущения.

Отец особо проговаривал со мной эту тему, предупреждая, чтобы я ничем не выдала своего несогласия с подобной трактовкой. У нас в Бельфоре к высшей магии относили еще и магию земли, и именно это ее толкование я с детства считала классическим. Когда-то так считали и сами верландцы – ровно до тех пор, пока Джереми Десятый не заявил о том, что магия земли – это магия простолюдинов, и ни один дворянин не может и не должен иметь к ней касательства. Его бредовые идеи были поддержаны многими представителями высшей знати, а тех, кто пытался протестовать, поначалу просто пытались заставить замолчать. Когда же это не получилось, начались аресты по обвинению в государственной измене и колдовстве. Но даже эта мера не оказалась действенной. Волнения начались по всей стране, и главы нескольких княжеств, чья основная магия была именно магией земли, открыто выступили против короля.

Началась война, впоследствии названная Великой. Джереми Десятый был уверен, что он легко сломит сопротивление своих бывших вассалов и заставит их войти в состав Верландии. Но те оказались достаточно сильными, чтобы противопоставить свою магию магии королевской, и достаточно богатыми, чтобы привлекать в свои войска тысячи наемников из других стран. Противостояние продолжалось почти два десятка лет и закончилось подписанием мирного соглашения в Тавери-сюр-Мер. Каждая из сторон считала себя победителем. Часть вышедших из Верландии княжеств обрели независимость, часть предпочли войти в состав других государств, сохранив право на использование древней магии.

– Боюсь, он не сумеет рассказать нам ничего нового, – в голосе Стивена слышалось разочарование, – и эти занятия окажутся совершенно бесполезными.

Лекция месье Базена только что закончилась, и мы вышли на перемене во двор, чтобы насладиться теплым осенним днем.

– Ну, так что же? – пожала плечами мадемуазель Мерсье, – зато по этому предмету нам не придется корпеть над учебниками, чтобы что-то заучить.

Виконт посмотрел на нее с осуждением, а мадемуазель Дюпен гневно фыркнула.

После перерыва мы разошлись по разным сторонам – у юношей начинался урок фехтования, у нас же – занятие по бытовой магии.

– Хорошая хозяйка должна уметь привнести даже в самое банальное домашнее дело щепотку магии. Вы собираетесь на бал? Магия поможет освежить вашу кожу, и вы станете выглядеть еще прелестнее! А несколько легких движений над котелком, в котором варится похлебка, сделают ее настолько вкусной, что ваш супруг просто пальчики оближет! Магия придаст особый блеск вашему столовому серебру, и вами будут восхищаться все соседи.

Виола Мерсье презрительно усмехнулась (вряд ли она когда-нибудь вообще задумывалась о том, как готовится похлебка или чистится серебро), но некоторые девушки слушали нашу преподавательницу мадам Герен с большим вниманием.

– Я предпочла бы пойти на урок фехтования, – шепнула мне на ухо мадемуазель Дюпен.

С тех пор, как мы обе оказались студентками Алнора и перестали быть соперницами, она стала куда дружелюбнее. И когда занятие мадам Герен закончилось, и нам разрешили покинуть наполненную ароматом пряностей аудиторию, Миранда увязалась вслед за мной.

– Ты идешь в библиотеку? Ты занимаешься там вместе с месье Кларенсом? Я видела вас вчера в читальном зале. Кажется, виконту уже разрешают брать книги из зала древностей.

Да, это было именно так. Стивен уже занялся научной работой, и профессор Дельмас уже снабдил его соответствующей рекомендацией для библиотеки. Он уже брал для себя книги по магическому истощению и для меня – по драконологии.

– Ах, как хотелось бы мне, чтобы вы позволили мне заниматься вместе с вами! – воскликнула мадемуазель Дюпен. – Быть может, ты спросишь винта, не будет ли он против? Обещаю, что не буду вам мешать и буду вести себя тихо-тихо. Мне так хочется понять, каково это – заниматься наукой? А разве это можно понять, находясь в одной комнате с мадемуазель Мерсье?